2
0
— Шатиль, собирали урожай мы вместе, твои родители, Нарита и Стоут, и ты помогали нам со строительством дома, сейчас мы вместе делаем этот гребанный мармелад, первую партию которого мы вчера продали. Я хочу, чтобы вы думали о том, чтобы быстрее у нас у всех появились средства, а не о том, где спрятаться, как только пойдут дожди, — я понимала, что, начав говорить спокойно, я вдруг стала повышать голос, и девушка несколько опешила. Я взяла ее за руку, и сбавила обороты: — Шати, дорогая моя, теперь мы все варимся в одном котле, вот как эти ягоды, хоть и были сначала на разных ветках. Сейчас они все вместе — мармелад. Так и мы, чтобы стать чем-то полезным, чем-то хорошим, мы должны быть все вместе.
— Я тебя поняла, хорошо. Мои родители могут не принять эту помощь, но она нам нужна. Я знаю, как сильно она нам нужна, — она смотрела на меня как побитый щенок.
— Значит, я сейчас сама пойду к ним, и поговорю. Не беспокойся, мешай в котлах, и смотри, чтобы огонь не становился сильнее — это очень важно, — я сжала ее ладонь, осторожно поцеловала в щеку, и отправилась к ней в дом.
Через час мои доводы были услышаны. Нам пришлось попить чаю, а потом снова и снова я говорила, что они мне ничего не должны. Они должны только одно — трудиться, как и все, и верить, что все будет хорошо. За этим занятием нас застал Карл, который искал меня, чтобы сказать, что люди уже собираются возле его дома — там большая поляна.
Я пошла домой, попросила Шати порезать четыре кирпичика мармелада, что они сварили вчера. Мы положили наши мармеладки в корзинку, застлав дно виноградными листьями. Я достала бумаги. В одной было написано, что все наши земли теперь называются иначе, а во второй, что я теперь была старостой двух деревень. И с этим набором мы выдвинулись на собрание. Карл, как я его и попросила, кипятил большой котел на поляне. Как закипит, он заварит чай, и ребятишки из каждого дома сбегают за кружками.
Людей собралось много. Я некоторых не видела и не знала. Очень странно, ведь лето, и они не старые. Люди были серые, и видно, идти вовсе не хотели. Чего уж им сказал Карл, чтобы они собрались здесь все, можно не спрашивать. Но дело он свое знает и его боятся — пусть так пока. Главное — работает.
Я вышла к дому Карла и повернулась лицом к народу. Карл сидел рядом с костром и заваривал травки в котел, который снял, и установил на доску, что лежала прямо на полу. Рядом с котлом я поставила корзинку с мармеладом, накрытую салфеткой. Выдохнула и начала:"
"— Я знаю, что вы считаете меня девчонкой, считаете меня новенькой и считаете меня выскочкой. Но, я хочу, чтобы у вас была другая жизнь — хорошая жизнь. Чтобы вы не боялись зимы, не боялись умереть от голода. И я могу вам помочь, но не сделать за вас.
