8
0
— Кто-то должен заткнуть пасть этой треклятой псине! — объявила Дебора, нырнула под желтую ленту и направилась к дому.
Я двинулся следом. Через несколько шагов я сообразил, что источник воя становится ближе. Собака находилась в доме. Скорее всего, выл любимец жертвы. Животные очень часто скверно реагируют на смерть хозяина.
Мы задержались у ступеней. Деб посмотрела на идентификационный значок копа и произнесла:
— Коронел, эта дама — свидетель?
— Да, — не поднимая глаз, ответил полицейский. — Это миссис Медина. Она сообщила в полицию.
Пожилая женщина отвернулась, и все то, что еще оставалось в ее желудке, вылилось на землю.
— А что это за собака? — приняв еще более суровый вид, спросила Дебора.
Коронел издал какой-то лающий звук — нечто среднее между смехом и отрыжкой. Ничего членораздельного он так и не произнес.
Деборе это показалось явным перебором, и я не склонен был ее винить.
— Что, дьявол вас всех побери, здесь происходит?! — гаркнула она.
Коронел наконец поднял голову и посмотрел на нас. Его лицо было похоже на неподвижную маску.
— Взгляните сами, — проговорил он ровным, без всякого выражения тоном и отвернулся.
Дебора намеревалась что-то сказать, но передумала. Вместо этого она посмотрела на меня и пожала плечами.
— Что ж, мы действительно можем взглянуть, — произнес я, надеясь, что ничем не выдал своего нетерпения.
На самом деле мне очень хотелось посмотреть на то, что вызвало у закаленных копов Майами столь необычную реакцию. Сержант Доакс мог с успехом лишить меня возможности вершить дела, но он был не в силах помешать мне наслаждаться творчеством других мастеров. В конце концов, моя работа включает в себя и осмотр трупов, а от своего труда каждый должен получать удовольствие. Разве не так?
Дебора же, напротив, демонстрировала столь несвойственную для нее нерешительность. Она обернулась и посмотрела на машину, в которой все еще сидел коп, спрятав лицо в ладонях. Затем Деб перевела взгляд на Коронела и пожилую женщину, а после уставилась на входную дверь маленького дома. Выдержав паузу, она набрала полную грудь воздуха, резко выдохнула и произнесла:
— Ладно. Пойдем взглянем.
Дебора не сдвинулась с места, и я, проскользнув мимо нее, толчком распахнул дверь."
"В гостиной маленького дома царил сумрак — жалюзи опущены, а шторы задернуты. В ней стояло лишь одно кресло, которое, судя по его виду, было приобретено у старьевщика. На кресле чехол — такой грязный, что установить его первоначальный цвет невозможно. Кресло находилось перед складным фанерным столом со стоящим на нем маленьким телевизором. Больше в комнате ничего не было. Из-под двери на противоположной от входа стене пробивалась полоска света и доносился вой в стиле йодль. Я направился в глубину дома.
