8
0Наверное, в этом и заключалось основное различие между нами. Доакс хотел выглядеть таким незапятнанным в своем белом фраке, что был готов сражаться против тех, кто выступал на его стороне. На его лице я увидел тень гнева, а рычание его внутренней темной сущности стало почти слышимым.
— Бил баклуши, — повторил он мои слова. — Хорошо сказано.
— Именно так, — жестко произнес я. — Дебора и я с риском для жизни протирали подошвы, носясь по городу. И вам это известно.
Его желваки напряглись так, словно были готовы выпрыгнуть со своих мест, чтобы задушить меня. А внутренняя сущность Доакса взревела так мощно, что мой Темный Пассажир этот рев услышал и ответил ему тем же. Две гигантские невидимые тени поигрывали мускулами и пожирали друг друга взглядами.
Не исключено, что на мостовой появились бы куски разорванной плоти и лужи крови, если бы полицейская машина не выбрала этот момент для того, чтобы затормозить рядом с нами и тем самым прервать опасное противостояние. Из автомобиля выскочил юный коп, и Доакс, не сводя с меня взгляда, рефлекторно показал ему свой значок и жестом велел сваливать. Коп сунул голову в машину, чтобы проконсультироваться с напарником, а Доакс как ни в чем не бывало сказал:
— Ну ладно. У тебя есть какие-нибудь соображения?
Багз Банни, конечно, сделал бы так, чтобы Доакс сам до этого допер, но и то, чего я сумел достичь, было уже неплохо.
— Вообще-то, у меня есть идея. Но боюсь, она связана с легким риском.
— Угу, — буркнул Доакс, — я почему-то так и думал.
— Если это окажется не по тебе, предложи что-нибудь иное. Однако, похоже, других вариантов у нас просто нет.
Я буквально видел, как работает его мозг. Он понимал, что я забрасываю крючок, но в моих словах звучала изрядная доля истины, а в сержанте говорили злость и гордость, поэтому ему было на все наплевать.
— Выкладывай, — наконец проговорил он.
— Оскар скрылся.
— Похоже на то.
— В результате остался лишь один человек, который интересует доктора Данко, — сказал я и, ткнув пальцем ему в грудь, закончил: — И этот человек — ты.
Доакс не отпрянул, но на несколько мгновений задержал дыхание. Затем медленно кивнул и процедил сквозь зубы:
— Скользкий говнюк.
— Да, я такой. Тем не менее я прав.
Доакс отодвинул в сторону сканер, уселся в проеме открытой задней дверцы микроавтобуса и добавил:
— Продолжай.
— Во-первых, готов держать пари, что он добудет себе другой сканер, — произнес я, указав на лежащий рядом с ним прибор.
— Да.
— Поэтому, зная, что он нас слушает, мы можем дать ему услышать то, что мы хотим. То есть… — я изобразил свою самую лучшую улыбку, — кто ты такой и место, где находишься.
— Ну и кто же я такой?
— Человек, который устроил так, что его захватили кубинцы.
