Добрый друг Декстер

Когда я с помутившимся рассудком висел на ремнях безопасности вниз головой и наблюдал, как вода, вращаясь, покрывает мне голову, этот недостаток стал казаться мне существенным.

Последний взгляд на Дебору, перед тем как вода сомкнулась над ее головой, тоже не зарядил меня оптимизмом. Сестренка неподвижно висела на ремнях с закрытыми глазами и открытым ртом, что являлось полной противоположностью ее обычному состоянию. Это, видимо, можно считать дурным знаком. Затем вода залила мне глаза, и я больше ничего не мог увидеть.

Всегда приятно было думать, что я адекватно реагирую на неожиданные ситуации, поэтому свою столь необычную, тупую апатию я посчитал результатом случившегося кавардака и следствием удара подушкой безопасности. В общем, со стыдом вынужден признать, что, провисев вверх ногами в воде довольно долго, я занимался лишь тем, что скорбел о своем безвременном уходе из жизни. Обладающий огромным потенциалом Дорогой Декстер трагически погибал в расцвете сил, в то время как на земле еще оставалось множество мрачных негодяев, которых обязательно следовало препарировать. Увы, Темный Пассажир, я знал его очень хорошо. Бедный парень наконец-то решился связать себя узами брака. Печально. Я увидел Риту, как она, вся в белых одеждах, рыдает у алтаря, а двое детишек воют у ее ног. Маленькая милая Астор, с волосами, уложенными пышным пучком. Ее светло-зеленое платье подружки невесты уже насквозь пропитано слезами. А облаченный в крошечный смокинг и, как всегда, спокойный Коди пристально смотрит в глубину церкви и, вспоминая нашу последнюю рыболовную прогулку, задает себе вопрос: когда ему в следующий раз удастся вонзить нож в тело и повернуть его, с улыбкой наблюдая за тем, как красная кровь, булькая, вытекает на клинок?

Притормози, Декстер! Откуда у тебя подобные мысли? Вопрос, конечно, риторический, и мне вовсе не требуется ответа от засевшего у меня внутри старого друга. Но с его подсказкой я сумел из разрозненных кусков сложить половину головоломки и понять, что Коди…

Очень странные мысли лезут нам в голову, когда мы умираем. Машина улеглась на ставшей плоской крыше и, наполнившись водой, покачивалась. Вода была настолько мутной, что я не увидел бы вспышки, если кто-нибудь вдруг решил бы выстрелить из револьвера у меня под носом. Коди тем не менее я видел совершенно ясно. Гораздо яснее, чем тогда, когда мы с ним находились в одной комнате. Теперь я наблюдал, как за его крошечным тельцем маячит гигантская тень — черная, не имеющая каких-либо отдельных черт, но смеющаяся фигура."

"Неужели подобное возможно? Я вспомнил, как Коди со счастливым выражением лица вонзил нож в рыбу. О его странной реакции на вопрос о пропавшей соседской собаке.