Добрый убийца

— Тут, Надька, спорят отцы, дети и бабушки, — пояснил молчавший все это время Николай Грыжин.

— О чем спорят? — не поняла Надя.

— О жизни.., твоей и твоего мужа. — Николай хотел что-то добавить, но опять запел его мобильный телефон.

— Грыжин слушает. Да, запрашивал. Вчера цены держались по тридцать два доллара за баррель. Хорошо, шлите факс.

23

Вера Никитина сегодня могла выспаться.

Она смену отработала, и теперь ей предстояло набраться сил. Водить трамвай вовсе не легкое дело. На работу приходится выходить ночью. В пять утра появляются первые пассажиры и надо выводить вагон на линию. Поэтому, услышав звонок в дверь, Вера взглянула на часы, по-мужски выругалась и, набросив халат, босиком вышла в прихожую.

Хотела спросить, кого там черти несут, но сдержалась и спросила:

— Кто там?

— Почта. Вам телеграмма, — ответил ломающийся мальчишеский голос.

Вера открыла дверь и увидела подростка с большой почтовой сумкой через плечо.

— Вы Вера Михайловна Никитина? — поинтересовался почтальон и, получив утвердительный кивок заспанной неприветливой женщины, подал ей бланк.

Вера расписалась и захлопнула перед носом мальчугана дверь. Бросив телеграмму на комод, она снова залезла в кровать и накрылась с головой одеялом. Но сон пропал. Стала думать: от кого могло бы прийти послание? Вспомнила про одинокую мать в деревне.

«Не случилось ли чего с мамой»? — кольнула сердце тревожная мысль. Женщина вскочила, взяла бланк и зажгла лампу. На улице давно рассвело, но свет в полуподвальную квартирку Дровяного переулка просачивался с трудом. Еще летом косые лучи низкого питерского солнца сюда пробивались, а зимой стоял полумрак.

Вера читала текст и ничего не могла понять.

Подпись на телеграмме, как она и предполагала, оказалась материнская. Но текст походил на розыгрыш.

«Дочь, я выхожу замуж. Бери Валю и приезжай». Дальше следовали дата и подпись.

Вера повертела бланк в руках, снова перечитала и, усевшись на кровать, стала думать, кто бы мог над ней подшутить. Число в телеграмме стояло сегодняшнее. Вера быстро оделась и, не завтракая и не умываясь, побежала на почту. Там долго изучали бланк, сверяли со своими бумагами и сообщили, что телеграмма подлинная, приняли ее из Бронзовицкого почтового отделения. Село Бронзовицы и впрямь было ближайшим от Крестов населенным пунктом, где имелась почта.

Вера набрала в магазине консервов, вернулась домой и стала собираться в дорогу. Кроме своих вещей, она собрала Валину сумку, чтобы та, придя из школы, не тратила время на сборы. После страшного романа дочери с Кадковым, о котором Вера узнала уже после того, как Эдик оказался в тюремной больнице, они между собой почти не разговаривали. Нет, о своем романе с богатым бизнесменом дочь поведала матери сразу.