Добрый убийца

Но завтра в восемь повезешь меня на Чистые пруды. Пора работать, — распорядился Петр Григорьевич, продолжая думать о чем-то своем.

— Ты зачем на котлету сахар высыпал? — Надя с удивлением наблюдала, как супруг взял ложечку из солонки, залез ею в сахарницу и высыпал содержимое на котлету.

— Разве сахар? — отсутствующим тоном поинтересовался муж и положил котлету в рот.

— Знаешь, милый, иди лучше в постель.

По-моему, перемены в доме слишком перегрузили твою головку, — с беспокойством заметила жена и побежала стелить постель. Петр Григорьевич дожевал котлету и послушно поплелся в комнату. Широкая лежанка пахла заводским лаком. Ерожин снял брюки и залез под одеяло.

— Поспи, милый. Для первого раза ты и так слишком много сегодня ходишь. Константин Филиппович назначил тебе неделю щадящего режима, — напомнила Надя и задвинула шторы. — Господи! Какое счастье, что ты уже дома…

Петр закрыл глаза и притворился спящим.

Ему очень хотелось прочитать письмо Шуры, но делать это при Наде Ерожин воздерживался. Лежать с закрытыми глазами ему скоро надоело. Петр Григорьевич приподнялся, попытался зажечь лампу возле тахты, но не мог найти выключатель. Лампа, как и все в доме, была новая.

— Надя, где она зажигается? — крикнул Ерожин в сторону кухни, поскольку супруга колдовала там с посудомоечной машиной.

— Ах ты мой бестолковый калека! — рассмеялась она и нажала выключатель над головой Петра.

Ерожин попросил журналы и принялся их листать.

— Тебе лучше бы поспать, — посоветовала Надя и удалилась.

Ерожин послушал, как она гремит на кухне тарелками, быстро вылез из-под одеяла и босиком, стараясь не шуметь, подобрался к брюкам. Выхватив из кармана конверт, вприпрыжку, морщась от боли в ноге, вернулся на тахту и запрятал письмо под подушку. Проделав эту операцию, Петр Григорьевич лег на спину и уткнулся в журнал. Надя закончила с посудой, уселась в кресло и принялась перебирать нетронутую Ерожиным часть корреспонденции.

— Ты видел? Нас в театр приглашают, — сказала она, достав из конверта жесткий пригласительный билет. Вместе с билетом лежала маленькая записочка. Надя развернула ее и громко прочла приглашение. — Как тебе это нравится?

— Повтори, пожалуйста, я не расслышал, — попросил подполковник.

— Слишком ты стал рассеянным В больнице я этого не замечала, — медленно проговорила Надя, с удивлением поглядывая на Петра.

— Прости, зачитался, — соврал Ерожин.

— Записочка и приглашение от дамы, — многозначительно сообщила Надя.

— От какой еще дамы? — не понял супруг.

— От той, которую ты обворовал и изнасиловал. От актрисы Нателлы Проскуриной.

В театр на премьеру приглашает.

— В Новгород? — усмехнулся Ерожин. — Больно далеко.

— Во-первых, премьера у нее сегодня.