Добрый убийца

За несколько дней она успела подложить пистолет в раздевалку боксеров, выдать звонок с доносом в ментовскую и заманить к себе Ходжаева. Правда, единственным поручением, которое Куропаткина выполнила с удовольствием до материального поощрения, стал звонок сынку Ерожина, Гришке.

— Что я должна ему говорить? — спросила Зоя.

— Опиши ему свои сиськи, жопу и ляжки.

Нарисуй, как он это все получит, и пригласи на свидание в «Интурист», — напутствовал Эдик.

Зоя выдала звонок и была в ударе. Хвалить свои прелести по телефону ей до этого не приходилось, но женщина справилась с заданием блестяще.

Кадков шаг за шагом раскручивал свой план. Адреса Соньки и Ерожина в Москве Эдик получил в справочной. О своей бывшей мачехе он все выведал у старушек на скамейке возле подъезда. Они и назвали ему артиста Шемягина. С Ерожиным оказалось сложнее. Возле его башни в Чертаново старушки не сидели.

Дело Кадкова вели несколько следователей, и потому, кто из них Ерожин, Эдик не помнил.

Пришлось подежурить возле квартиры. Но Эдик быстро понял, что мент осторожен, и следить за ним не безопасно. Сыщик успел отправить жену к родителям и жил один. Эдик дождался, когда тот уехал, и выломал дверь., Найти столько баксов в маленькой квартирке мента Кадков не ожидал.

Удача опьянила Эдика, и он вдохновенно выдумал, как разделаться с Соней. Своим замыслом Кадков весьма гордился. Еще в юности он часто подпаивал на отцовские деньги местных артистов и публику эту изучил. Логично рассудив, что столичный киногерой не должен сильно отличаться от новгородских коллег, Эдик легко подловил Шемягина. Он подвез Егора на студию и имел достаточно времени, чтобы разделаться с Соней. Бывшая мачеха сразу открыла дверь. Она кого-то ждала.

Эдик с удовольствием отметил, что Соня постарела, сильно подурнела. Женщина узнала Эдика не сразу. Кадков вел себя изысканно. Он не кричал, не грозил Соне, а говорил с ней ласковым и вкрадчивым голосом, даже называл мамой. От этого голоса вдова папочки сделалась белая как мел и выложила Эдику все, что его интересовало. Под конец он попросил женщину показать, в какой позе нашли мертвого Михаила Алексеевича. Когда Соня улеглась на тахту, демонстрируя эту позу собственным телом, Эдик ее пристрелил. Работая в перчатках, Кадков был уверен, что и выстрел в Соню, и второй выстрел в голову артиста припишут Шемягину. Но он не учел одного маленького обстоятельства. Эдику не пришло в голову, что пистолет Ходжаева зарегистрирован. Если бы не это, самоубийство артиста выглядело бы абсолютно реальным.

Кадков спокойно разъезжал на белом «Мерседесе» Ходжаева и пользовался его документами. Он позволял себе и выпить за рулем, усвоив, что, имея баксы в кармане, инспекторов можно не бояться.