Добрый убийца

Рассеянность Тани и была вызвана тем, что ей предстояло нелегкое решение. Неделю назад Григорий Ерожин сделал ей предложение.

Таня пыталась проанализировать свою личную ситуацию, но ничего путного из этих размышлений не получалось. Назарова поняла, что любит она, к несчастью, не сына, а отца.

Отказав сыну, она не сможет найти вразумительного предлога для встреч с Петром Григорьевичем. После их последнего свидания, когда Таня внаглую прыгнула подполковнику в койку, видеться без повода с Ерожиным ей было неловко. Но и оставить сыщика в покое Таня не могла. Постепенно решение созрело.

Гриша позвонил после обеда. У него сегодня было только две пары. Молодой человек рано освободился от занятий и зашел в управление. Узнав, что его возлюбленная сегодня свободна, он сразу и позвонил."

"— Можешь меня навестить. Только без глупостей, — предупредила Таня и повесила трубку.

Назарова своим бабьим чутьем прекрасно понимала, что привязала к себе избалованного девичьим вниманием парня тем, что держала с ним дистанцию и не раскисала. Свое общество она для Гриши специально дозировала. Парень вынужден был выпрашивать у нее возможность побыть вместе. Таня не была опытной кокоткой, но она любила не Гришу, а потому голову не теряла.

Ерожин-младший не заставил себя долго ждать. Он явился с букетом тюльпанов и тортиком.

— Опять у папы Вити деньги клянчил? — не без иронии поинтересовалась молодая хозяйка, принимая дары.

— Нет, у мамы, — ответил Гриша и покраснел.

— Еще лучше. Сколько раз я тебе говорила: или зарабатывай сам, или перестань изображать Рокфеллера, — отчитала Таня ухажера, поставив тюльпаны в вазу.

Гриша снял ботинки и, пользуясь тем, что возлюбленная держала вазу и ее руки были заняты, обнял Таню сзади.

— Не приставай. Я хочу с тобой поговорить, — огрызнулась она и присела в кресло.

Гриша пристроился рядом на пол и стал гладить девушке ноги.

— Подожди ты со своими нежностями.

Сказала, хочу поговорить. — Голос Тани звучал строго, но Гриша внимания на это не обращал. В нем, кроме одного молодого желания, ни чувств, ни мыслей не осталось. Назарова поняла, что говорить с ним сейчас бесполезно, встала и пошла в свою комнату. Гриша разделся мгновенно. Она еще не успела снять халат, а он уже был без брюк, рубашки и трусов. Таня оглядела молодого человека, отметила его боевую готовность и, вздохнув, улеглась на свою узкую лежанку.

Гриша в отличие от отца был с ней нежен.

Он любовался ее телом, целовал коленки и грудь, и брал ее так, словно она была не из плоти, а из хрусталя и могла рассыпаться. Все это ей было приятно. Отвращения к молодому и красивому самцу она не испытывала, но не испытывала и сильной страсти.

— Какой же ты теленок, ласковый и глупый, — шептала Таня и прикрывала глаза.