Добрый убийца

Жена умела готовить этот напиток. Мария Андреевна родилась и выросла в Абхазии, где на границе служил ее отец. В сухумских кофейнях испокон веков работали греки. Они подавали кофе с горячего песка в специальных маленьких турках. Песка супруга профессора не держала, но кофе варила мастерски. Константин Филиппович с сожалением поставил пустую чашку на блюдце и посмотрел на часы. На сборы оставалось двадцать минут.

Это было как раз то время, которое требовалось, чтобы вернуть протез на место и переодеться в выходной костюм. Профессор оставался старомоден в своих привычках и посещать театр в джинсах считал неприличным.

Он уже взял в руки рубашку, когда в кабинете появилась жена и растерянно сообщила, что у них в доме гость.

— Кто? — удивился Ермаков. — Я не слышал звонка.

— Какой-то генерал. Я выносила мусор, а он вышел из лифта. — Мария Андреевна была уже в вечернем платье, и пустое помойное ведро, которое она держала, выглядело в ее руках несуразно.

Ермаков взял трость и вышел из кабинета.

В холле он увидел внушительную фигуру с небольшим брюшком, но мощную и широкоплечую, облаченную в генеральский мундир, украшенный орденами и нашивками.

— Вы меня, конечно, не помните? — заявила фигура басом. — Меня зовут Иван Григорьевич Грыжин. Видались мы в вашей больнице.

— Возможно. Но такого пациента, как вы, я бы не забыл, — усмехнулся профессор, оглядывая знаки отличия генерала.

— Слава Богу, на здоровье не жалуюсь и никогда в больницах не лежал. А был я у вас по поводу моего раненого помощника, подполковника Ерожина, — извиняющимся тоном сообщил гость.

— Никак сам замминистра пожаловал? — улыбнулся профессор, вспоминая сурового посетителя, навещавшего его больного. — Если мне память не изменяет, вы тогда предпочитали штатский костюм?

— Увы, теперь я пенсионер. А мундир напялил, чтоб солидно выглядеть. На работу его раза два в год надевал. Не люблю воротничков, шею стесняют, — признался Грыжин.

— Выходит, весь этот парад в мою честь?

Польщен. Проходите, присаживайтесь, — пригласил профессор."

"— Сидеть мне некогда, я к вам приехал по делу. Друга спасать надо, — отказался Грыжин от вежливого предложения и прямо в холле поведал профессору о похищении подполковника из питерской лечебницы.

— Прямо из палаты уволокли? — не поверил Ермаков. — Да вы, генерал, просто-напросто хулиган!

Отметив в интонации профессора нотки восхищения, Иван Григорьевич приободрился:

— Профессор, вы в прошлом человек военный, поймете, некогда нам было антимонии разводить. Пока я бы по инстанциям колотился, у него нога сама по себе могла отвалиться, А без ноги сыщику плохо.

Что такое жить без ноги, Ермакову можно было не объяснять.

— Маша, театр отменяется, — крикнул он жене.