До тебя

Не надо создавать еще больше проблем. Кейси не девушка на одну ночь и вряд ли согласится на дружеский секс без эмоций. Отстань от нее.

– Слишком поздно, братец. Мой народ – охотники.

Его народ. Я посмеялся про себя, хотя все это было довольно грустно. Сомневаюсь, что Джекс помнил, как выглядела его мать, не говоря уже о названии ее племени. Он был индейцем всего на четверть, но сам себя считал индейцем на все сто.

– Она не в твоем вкусе, – подчеркнул я. – Дерганая и плаксивая.

Выехав с подъездной дорожки, я нажал на газ и понесся к воротам.

– Как раз в моем, – тихо отозвался Джекс.

Глава 40

– Твою мать, – проворчал я, садясь в кровати.

Согнув ногу, я уперся локтем в колено и опустил голову на руку.

Как же я задолбался.

Член пульсировал до боли сильно.

Я постоянно просыпался со стояком, как будто мне снова было тринадцать лет.

На самом деле я просыпался от боли, чувствуя давление между ног, а единственное, что мне могло помочь, было спрятано под замком в доме по соседству.

Этот гребаный год обещает быть долгим. Это точно.

У меня все еще не было никаких планов относительно колледжа, но одно я знал наверняка.

Мои мысли прервал какой-то скрип. Я резко поднял голову и увидел, что в мою комнату вошла Тэйт.

У меня перехватило дух, и я заморгал, чтобы убедиться, что это не сон.

Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

– Пожалуйста, скажи, что думаешь обо мне, – промурлыкала она, и ее губы казались такими нежными и манящими.

Она занималась со мной любовью.

Своим взглядом, жарким и нетерпеливым. Своим ртом, влажным, приоткрытым. Своим голосом, мягким и возбуждающим. И я был готов благодарить небеса за то, что Тэйт здесь.

– Ты шутишь? – подняв брови, я сдернул с себя одеяло, показывая на твердую как камень выпуклость под джинсами, в которых я уснул. – Посмотри на эту фигню. Я с мыслями собраться не могу.

Я выпрыгнул из кровати и бросился к ней. Наши губы слились в поцелуе, и, ощутив, как ее тело повторяет контуры моего, я очередной раз пожалел о том, что прикасался к другим девушкам.

Тэйт всегда была потрясающей на вкус – она пахла карамельными яблоками и небом перед дождем, а ее язык казался мне конфетой.

Она умела двигаться вместе со мной. Когда я прижимался к ней, она выгибалась. Когда я отрывался от ее губ, она, словно читая мои мысли, подставляла мне шею.

– Подожди, – выдохнула она. – Входная дверь была открыта. Я не видела твою маму, когда вошла, но она наверняка уже встала.

Я покачал головой и проворчал:

– Ты сама это затеяла. И это не твой дом. Здесь нет никаких правил.