До тебя

Я не хотел слушать об этом мерзавце, но знал, что ей нужно выговориться. И по какой-то причине не стал ей мешать.

– Я боготворила его примерно месяц, – продолжала мать. – Этого хватило, чтобы забеременеть и попасть в ловушку. – Она снова подняла на меня глаза. – Но я была юной и незрелой. Думала, что все знаю. Спиртное стало для меня способом уйти от действительности, и я бросила тебя на произвол судьбы. Ты такого не заслужил. Когда тем вечером я увидела, как Тэйт пытается тебя развеселить, я позволила ей это. Наутро я заглянула к тебе в комнату и увидела, что тебя там нет. Посмотрев из твоего окна, я увидела вас обоих у Тэйт на кровати.

Самое чистое, настоящее, самое совершенное в моей жизни, а я годами поливал ее грязью.

Осознание наконец снизошло на меня, и у меня появилось желание пробить кулаком стену.

– Господи. – Я провел руками по волосам и зажмурился, прошептав себе под нос: – Я так ужасно с ней обращался.

Моя мать, как и мистер Брандт, вероятно, не догадывалась о том, через что по моей вине прошла Тэйт, но она знала, что мы больше не дружим.

– Милый, – заговорила она, – ты ужасно обращался со всеми. Некоторые из нас это заслужили, другие нет. Но Тэйт тебя любит. Она твой лучший друг. Она простит тебя.

Простит ли?"

"– И я люблю ее. – Впервые за долгое время я поделился с матерью самым сокровенным.

Мой отец мог поцеловать себя в зад, а у нас с мамой все так или иначе будет нормально. Но Тэйт?

Она нужна мне.

– Я знаю, что ты ее любишь. А я люблю тебя, – сказала мать, протянув руку и коснувшись моей щеки.

Слезы жгли мне глаза, и я не мог их сдержать.

– Откуда мне знать, что я не стану таким же, как он? – прошептал я.

Моя мать молча, изучающе, смотрела на меня, а потом ее глаза сузились.

– Скажи ей правду. Доверь ей все, открой ей душу. Сделаешь это – и ты уже не такой, как твой отец.

Глава 30

Вчера длится вечно.

Завтра не наступает никогда.

Я уставился на лист бумаги, и напечатанные слова моей татуировки смотрели на меня в ответ.

Теперь я знал, что они означают.

Черт, я был конченым идиотом. Это точно.

Я не только позволил отцу связать меня по рукам и ногам всей этой ахинеей, которую он нес, но и охотно поддался ненависти, допустил, чтобы она управляла мной, ошибочно полагая, что это делает меня сильнее.

Опустившись на землю, я положил лист бумаги себе на колено и написал на нем еще одну строчку.

До тебя.

Буквально ощутив, как груз упал с моих плеч, я прикрепил листок к дереву между нашими с Тэйт домами и поднял с земли все остальное.