Девственница

Останавливает, а потом, взяв за талию, сам усаживает на сидение. Но не дает завести ноги внутрь, берет меня за лодыжку и поднимает, разглядывая ступню."

"— Почему ты не сказала, что наступила на стекло? — его голос звенит от гнева.

— Прости… Я не знала, просто почувствовала боль в ноге.

— Почему не сказала, что тебе больно?

Пожимаю плечами, что я могу ответить ему?

— Заур, аптечку, — хрипло командует Валиев, и через секунду в его руках уже пузырёк с перекисью, ватные тампоны… Вздрагиваю, трясусь как ребёнок, кусаю губы. Понимаю, что нельзя кричать, не стоит привлекать к себе внимания больше, чем уже получила.

Но не уверена, что смогу сдержаться.

— Не бойся. Боль будет совсем не долго.

— Ты умеешь успокаивать, — пытаюсь иронизировать, чтобы стало немного легче.

— Да, наверное, это не самое мое сильное качество, — произносит Тагир, начиная обрабатывать рану.

Мне становится так больно, что я, кажется, кричу во всю мощь легких, рыдаю. Когда все заканчивается, меня колотит озноб, я вся мокрая, лицо залито слезами. Моя нога перебинтована, Тагир приподнимает меня и сажает поглубже на сидение, накидывает на меня тёплый плед, чему я безумно благодарна.

Кутаюсь в него, и только в этот момент, повернув голову влево, понимаю, что сижу на заднем сидении не одна. На меня с любопытством смотрит та самая пожилая женщина, которую я с интересом разглядывала на аукционе

— Здравствуйте, — произношу смущенно. — Извините, я только что вас заметила…

— Это неудивительно. Как ты себя чувствуешь?

Женщина разговаривает немного надменно. Интересно, кто же она такая? Понимаю, что эта женщина явилась свидетельницей моей жалкой истерики по поводу раны на ноге, и ужасно смущаюсь.

И тут мне в голову приходит мысль, что возможно Тагира ждала не любовница, что речь шла именно об этой даме. Меня затапливает совершенно глупое, идиотское облегчение, словно это что-то поменяет в моей судьбе. Так все-таки, кем же приходится Валиеву эта женщина? Вряд ли родственница, она не похожа ни капли на чеченку… Но, разумеется, спрашивать её о том, кем она является, я не собираюсь. Хотя явно вызываю у неё не меньше любопытства, чем она у меня. Но эта дама тоже не расспрашивает меня, едем в полном молчании. Валиев на переднем пассажирском сидении, за рулём бородатый водитель.

— Как ты себя чувствуешь Вилена? — неожиданно спрашивает Тагир.

— Спасибо за заботу… Я чувствую страх, очень волнуюсь за дочь, — отвечаю предельно искренне.

— Обещаю, ты скоро увидишься с дочерью.

— Правда? Ты правда это обещаешь?! — восклицаю с огромной надеждой.

Как же безумно хочется поверить Тагиру. Впрочем, я знаю твердо, что он не из тех людей кто будет врать. Он всегда говорит то что думает, я в этом уверена. Поэтому, меня охватывает очень сильное облегчение.