Девственница

Каждая мышца начинает дрожать, сначала плечи, затем спина, наконец ноги, и вот все тело неудержимо трясет. Мучительно сознаю, что нам уже вряд ли что-то может помочь, но я готова к смерти. Рядом с любимым. Если они убьют его, то и я жить не буду! В этот момент понимаю, что Тагир пришел в себя. Без единого слова он поднимается на ноги и прячет меня за спину, удерживая в пределах вытянутой руки. Сердце трепещет, желудок подкатывает к горлу. Но мне становится гораздо спокойнее за крепким тылом. Как же я люблю его. Безумно люблю. Помедлив, протягиваю руку, касаюсь любимого, не то извиняясь, не то оправдываясь.

Ослабевшая, уставшая, прижимаюсь лбом к его спине, с наслаждением впитывая жар сильного тела. Боже, какой же он теплый, и как же я замерзла! Меня продолжает трясти. Пауза в комнате ощущение что длится вечность. За окном вдруг снова раздаются автоматные очереди. Крики, ругательства. Эрик и отец заметно напрягаются.

— Твои шакалы, пожаловали? — холодно спрашивает Эрик.

Тагир лишь молчаливо пожимает плечами.

— Нам пока лучше оставить его в живых, — с отвращением произносит Эрик. — На всякий случай.

Это последнее, что я помню.

Потом кажется был какой-то взрыв, небольшой, но волной меня сбило с ног, и я потеряла сознание. Чему благодарна, потому что придя в себя увидела настолько страшную картину, что это почти невозможно вынести. Мой отец, изрешеченный пулями. В крови, на лице застывшее выражение удивления. Он явно не ждал такого финала…

Рядом на колени опускается Тагир, появившийся из ниоткуда. Его лицо измазано чем-то черным, вперемешку с кровью.

— Как ты, детка? — спрашивает тихо, поднимая меня как ребенка, на руки.

— Нормально, — я едва могу говорить.

— Не смотри туда. Закрой глаза. Пожалуйста. Ради нашего малыша, — увещевает меня Валиев. Делаю, что велит. Безраздельно доверяю ему.



Догадываюсь, что в этом доме случилась кровавая бойня. Вокруг стоит ужасный запах гари, чего-то паленого. Как хорошо, что я была без сознания. Возможно, это спасло мне жизнь.

— Я хочу, чтобы этот дом сгорел, — произношу слабым голосом.

— Нужно вынести тело твоего отца…

— Мой отец уже похоронен.

Сама удивлена тем, что сказала. Я не чувствую боли. Мой отец был чудовищем, и я приняла эту истину давно. Но даже чудовище можно оплакивать… Вот только сил на это не осталось.

Возможно, это шок. Может быть я даже пожалею об этом в будущем.

Глава 31

— Хорошо. Ты можешь открыть глаза, — голос Тагира звучит абсолютно спокойно, только пальцы, лежащие на моей талии слегка вздрагивают, а затем он прижимает меня к себе чуть сильнее.

Чувствую, что мы покинули полуразрушенный дом, воздух все еще тяжелый, дымный, но свежее. Мы на улице. Тагир подходит к огромному джипу, вокруг несколько мужчин, но совсем немного. Оглядываюсь по сторонам.