Девственница

И она вроде бы ничуть не боится этого ужасного, грубого, невыносимого человека. Ну чтож, это, наверное, хорошо, что не боится… Чувствую себя униженной, больше Далхан не говорит мне ни слова. Просто берет дочь за руку и идет вперед.

Мне не остается ничего как взять дочь за руку и последовать за ними. Настя вообще не поняла ничего из произошедшего, продолжает с восторгом разглядывать траву, рвать цветочки, бегать. Ее огромный грубиян ничуть не напугал. Вздыхаю с облегчением. Главное, чтобы моя дочь не чувствовала всего того, что приходится выносить мне.

Отвращения. Презрения. Но как иначе? Как может относиться ко мне Далхан, если по моей вине чуть не потерял брата?

* * *К счастью, весь оставшийся день я не видела больше этого мужчину. Мне хотелось увидеть Тагира, но и его не было. После обеда снова пришла Нурпат.

— Тебя отец не будет ругать за то, что ты снова с нами общаешься? — спрашиваю со вздохом. Настя только что проснулась после дневного сна, и я переодевала ее. Гулять мы сегодня уже не пойдем точно. Надеюсь скоро увижу Тагира, и он объяснит мне, сколько пробудем здесь и что нам позволено…

— Нет, не будет ругать, — улыбается девочка.

 — Он вообще никогда не ругает меня. Только разговаривает долго и серьезно, если я что-то не так делаю, или хулиганю… Не понимаю, обычно папа довольно гостеприимный. Что на него нашло?

— Ничего страшного, мы здесь чужаки, не знаем ваших правил. Я понимаю, почему твой отец строг с нами, — пытаюсь сгладить ситуацию. — А твоя мама? — хочу сменить тему.

— Она умерла… — отвечает Нурпат."

"— Прости пожалуйста… Я не хотела задеть такую больную тему, — беру девочку за руку.

Очень хочется обнять ее, но я не решаюсь.

— Ничего. Я ее совсем не помню, мне и годика не было. Ее убили плохие люди. Говорят, после этого папа стал таким. Суровым и нелюдимым. После той истории многое поменялось. Теперь нашу деревню круглосуточно охраняют… Не доверяют чужакам. Но со мной папа всегда очень добрый. Поверьте, он не злой человек.

— Конечно, я верю тебе, дорогая, — обнимаю девочку, не в силах противостоять неодолимому порыву. — Знаешь, я тоже росла без мамы. Она умерла, при родах. У меня нет ни одной фотографии, где она держала бы меня на руках.

— Вас тоже вырастил отец?

— Можно и так сказать, — вздыхаю. — Только он не был таким хорошим человеком как твой.

— Он вас обижал?

— Нет… Он обижал только моего брата. Он был очень жесток с другими людьми. Несправедливо жесток… Поэтому мы с братом убежали от него…

Погружаюсь в воспоминания, сидим с Нурпат обнявшись, Настя, которой не интересны наши разговоры, играет в свои игрушки, собирает башню из кубиков. У меня по лицу текут слезы.