1
0
Мне кажется, на мгновенье я даже теряю способность слышать.
Макс все еще легко ласкает меня там, и я вздрагиваю и судорожно дышу от каждого прикосновения к пульсирующей плоти.
Лютаев подхватывает мое ослабевшее тело, заворачивает его в полотенце и выносит меня из ванной.
Где-то это уже было, хмыкает подсознание.
Правда в этот раз меня бережно несут на руках, а не забрасывают на плечо.
Макс усаживает меня постель и перехватывает мой взгляд, направленный на его стояк. Он все еще возбужден.
Стаскивая с меня влажное полотенце, Лютаев смотрит на меня голодным взглядом.
— Девочка, сладкая моя, — я слышу его хриплый голос.
Я вопросительно поднимаю на него глаза.
— Возьми его в рот.
— Но я не умею… — смущаюсь я.
Сама идея не вызывает у меня отторжения, но что делать, я понятия не имею.
— Я потом всему тебя научу, и использовать твой ротик тоже. А пока просто слушайся меня, — в предвкушении его голос становится совсем низким.
Неуверенно киваю.
Он приставляет головку к моим губам.
— Поцелуй его, положи на язычок.
Покорно выполняю, и слышу, как он шумно выпускает воздух из легких.
— Боже, девочка, я так об этом мечтал.
Это звучит немного грязно, но в то же время ласково, и я слушаюсь.
И тут же осознаю, что мне нравится.
Не сам минет, про это я пока еще не поняла."
"Нравится то, как сжимаются от каждого движения губ, пальцы Макса на моих плечах. Он хочет положить мне руку на макушку, но останавливает себя. Я вспоминаю сцену со Юлей, берущей в рот в доме Комолова, Лютаев не собирается иметь меня в горло, понимаю я. По крайней мере сейчас, не сейчас.
Видя мое облегчение, Мак успокаивает:
— Не волнуйся, Карин, просто от мысли, что сидишь передо мной с моим членом во рту, я уже на грани, еще чуть-чуть, малыш, — просит он меня.
Сводят с ума? Из любопытства я перестаю посасывать головку и трогаю ее языком, кончиком дразня уздечку. И добиваюсь того, что Макс с рыком требует:
— Открой рот, милая.
И в несколько движений рукой он доводит себя до оргазма и знакомит меня со вкусом своей спермы.
Похоже, Лютаева тоже не держат ноги, он заваливается на кровать, сгребая меня в охапку, перетаскивает к себе на грудь и, по-хозяйски положив руку мне на попу, целует в макушку.
— Хорошая девочка.
Я вспыхиваю смущенно.
— А теперь спи, все самое интересное, ждет тебя впереди.
И, немного поразмыслив, что у мужчин странное представление о самом интересном, я действительно засыпаю.
А утром я просыпаюсь очень поздно, несмотря на то, что мы отрубились еще до полуночи. Макса рядом нет, но в изножье постели он оставил мне футболку, ту самую.
Облачаюсь и отправлюсь на поиски хозяина квартиры, но она пуста. Плетусь на кухню.
