1
0Это он ко мне так рванул, что оставил дверь на распашку?
— Парни твои, — продолжает Раевский, — сказали, что ты никуда не выходил. Так что у меня есть всего один вариант твоего нынешнего местонахождения. Помощь нужна?
Макс опустил глаза вниз на меня. В данный момент он автоматически поглаживал мой бок.
— Нет. Я сейчас спущусь, — морщится он и кладет трубку.
Внимательно меня оглядев, Макс с видимой неохотой размыкает объятия, и, положив руки мне на плечи, терпеливо объясняет, глядя в глаза:
— Карина, это мои люди. Их опасаться не надо. Они просто проверили объект… морщится и поправляется.
— Как думаешь, это надолго? — жалобно спрашиваю я. — У меня скоро мама возвращается. Мне и за нее страшно, и я по ней сильно соскучилась. Думаю, она по мне тоже."
"— Уверен, твоя мама понимает, что безопасность на первом месте, — неожиданно мягко успокаивает меня Макс. Надо же, я временно не дура и не идиотка.
— Не представляю, как рассказать ей про эту ситуацию, — в задумчивости слегка прикусываю губу, и Лютаев не выдерживает и проводит по ней большим пальцем.
Я чувствую его желание, но порыв страсти улегся. В этом жесте я, скорее, вижу выражение нежности.
— Мы постараемся решить этот вопрос быстро. Каплин, бегающий на свободе, не нужен никому.
— А быстро — это сколько? День? Два? Неделя? Месяц? Мне кажется, я сойду с ума сидя в одиночестве. И мне нужно поддерживать форму, — капризничаю я, удивляя этим саму себя. Наверное, мне просто хочется, чтобы меня пожалели. Но мужчинам такое невдомек. Вместо того, чтобы сказать пару ласковых слов, они сразу начинают чего-то решать.
Вот и Макс хмурится, думая о чем-то, и выдает мне свой вариант решения проблемы:
— Я бы предложил тебе пока пожить у меня, но мы оба знаем, что ты опять откажешься. Как ты смотришь на то, чтобы воспользоваться моим залом для тренировок? И форму сохранишь, и напряжение сбросишь. Говорят, некоторым физическая нагрузка помогает пережить стресс. Мне такой способ подходит, думаю, и тебе зайдет.
При упоминании сбрасывания напряжения при стрессе я краснею. Если бы я вовремя не остановилась, то сейчас я бы так была физически нагружена, что Олег бы до нас не дозвонился.
— Ну? Что скажешь?
Взвесив все за и против, прихожу к выводу, что Лютаев — знакомое зло, и иногда мы с ним даже можем договориться. Он не всегда ведет себя как козел, и нет, я его вовсе не простила. Я все еще злюсь. Но за свой обман, и что бы он там ни говорил, это был именно он, Макс мне должен. Так что даже если на самом деле он хочет, чтобы я отказалась, я его предложением воспользуюсь.
— Когда можно позаниматься? — спрашиваю я.
— Да хоть сейчас.
