5
0Деньги списаны твоим ключом. Алиби у тебя нет, и потому — извини, но тебе придется все вернуть до копейки. Как ты это будешь делать?
— Я… — подняла я на него заплаканное лицо. Я проиграла… — У меня есть некоторая сумма дома. Я принесу.
— Сколько?
— Девяносто тысяч.
— Ну, хоть что-то, — постучал ногтями по столу Михаил. — Ладно, пока без полиции обойдемся. Езжай за деньгами, принеси то, что есть. Тряси родителей, делай, что хочешь, хоть собой торгуй, но вся сумма должны быть у меня уже через неделю, иначе я тебя закрою на нарах, и не посмотрит никто, что ты еще несовершеннолетняя. Поняла?
— Поняла, — отозвалась я убитым голосом. Сплошная безысходность.
— Иди домой, — посмотрел на меня Михаил. — Неси деньги. Про Макса чтобы трепать мне не смела эту чушь! Это тоже понятно?
— Да…
— Тогда вали отсюда, — окинул он меня таким взглядом, словно я мерзость какая-то. — И да — ты уволена, естественно.
На негнущихся ногах я вышла из кабинета руководителя заведения и направилась к бару. Там был Вадим. Он видел, что Макс не отдавал мне ключ, который я искала под стульями прямо при нем. Может быть, он сможет мне помочь?
— Вадим, я хочу с тобой поговорить, — обратилась я к нему, отвлекая от работы.
Тот окинул меня взглядом, увидел, что я плачу, и отложил стаканы в сторону.
— Ты чего? Случилось что-то?
— Да, — кивнула я. — Меня уволили и обвиняют в краже всей кассы.
— Ёлки, — так и сел на свой стул бармен. — А ты не брала?
— Нет, конечно, — покачала я головой. — Я дорожила этой работой и копила на свое будущее… Мне это ни к чему.
Вадим почесал задумчиво подбородок, а потом посмотрел на меня:
— Не надо свои ключи терять, — упрекнул он меня мягко. — Я же говорил, что это опасно. Кто-то снял кассу за тебя, а платить тебе придется.
— Мы оба знаем, кто это, — сказала я.
— Макс? — шепотом спросил Вадим и огляделся, не подслушивает ли кто наш разговор.
Я медленно кивнула.
— Вот блин… — призадумался еще больше парень. — Надо же, своего же отца… А тобой прикрылся.
— Да, — горько вздохнула я.
— Ну, это ты ниче не докажешь теперь, — хмыкнул Вадим. — Камеры тут давно уже не работают. Сколько мы не делали заявок на починку, все как о стенку горохом… Своего сыночка Михаил будет выгораживать до последнего. Оба они — такие мрази…
— Это я уже поняла, — ответила я и посмотрела ему в глаза. — Но, может быть, ты хотя бы сходишь и расскажешь о том, что видел? Ты ведь видел, как Макс не отдавал мой ключ. Он был у него как раз после списания денег.
— Видел, да, — кивнул Вадим. — Только боюсь, что слушать его отец ничего не станет.
— Значит, ты даже не попытаешься? — расстроилась я. Последняя ниточка надежды на спасение обрывалась.
— Да нет, я схожу, конечно, — ответил парень. — Но настаивать не буду.
