4
0
Мне стоит об этом помнить, пока я окончательно не поплыла от запаха его туалетной воды и тепла, которое я ощущала, ведь он сидел так близко ко мне.
Сладкая пытка. Соблазн. Так и хочется просто наслаждаться его обществом и падать в этом омут с головой все глубже.
Но нет, нельзя. Иначе сердце глупой, не представляющей никакой ценности для Архипа и его окружения, Кристины будет разбито в дребезги.
Я буду той самой Русалочкой, что полюбила не того, отдала всю себя не тому, и от боли и предательства превратилась в морскую пену.
Или не буду. Если смогу взять себя в руки.
— Ну, встретимся за углом дома через квартал от лицея, — обратился ко мне Архип, даже не догадываясь о моих мыслях о нем, и что на самом деле его чувства взаимны… — Через полчаса. Хочу пообедать.
— Да, хорошо, — ответила я и мы разошлись в разные стороны.
— Катюнь, а у тебя факультатива сегодня нет случайно? — спросила я Романову, которая тоже собирала вещи в рюкзачок.
— Есть, а что? — подняла она голову на меня. — У нас снова дополнительное занятие по словесности.
— Тогда приглашаю тебя на обед в наш супер-ресторан!
— Какой ресторан? — не поняла Катя.
— Столовая, — ответила я и под смех мы вышли вдвоем из класса.
* * *— Ну, что там у вас? — спросила Катя, оглядываясь на парней, что сидели неподалеку от нас.
Архипу тоже хотелось пообедать перед нашим занятием, ну а Питерский был верен себе — следовал за Катей по пятам.
— А что у нас? — пожала я плечами.
— Между вам точно что-то изменилось, — пояснила Романова.
— Разве? — снова пожала я плечами, словно равнодушно. Кате я доверяла, но я не хотела открывать свои истинные чувства даже ей. Мне было стыдно в этом признаться… Я сама миллион раз звала его тупоголовым мажором и придурком без моралей, а потом с треском влюбилась в него же!
Это фиаско, братан!
Как в таком признаться?
Нет уж, буду открещиваться до победного.
Ничего у нас нет и быть не может.
А если и зародится — Дина быстро разберется в этом вопросе, и я останусь без ушей. И не я одна не досчитаюсь важных частей тела после разборок с его бывшей девушкой, которая таковой себя признавать отказывается.
— Видно же, — сказала мне Катя, и я даже забыла дальше жевать, так и застыла с ложкой супа в руке. — Вы смотрите друг на друга иначе, хихикаете там что-то… Вот я и спросила — помирились, что ли?
— Да мы и не ссорились, — ответила я, положив ложку в тарелку. — Просто изначально не понравились друг другу, и все.
— А мне кажется, наоборот, — улыбнулась Катя, сканирую меня взглядом. — Как раз очень даже понравились! И из-за этого весь сыр-бор.
Я только и вздохнула в ответ.
Ох, Катя!
Какая же ты прозорливая, когда не надо.
Ты бы лучше заметила щенячий взгляд, полный нежности, от Питерского…
— Это неважно, — сказала я.
