4
0
— Любим, — повторил он и поднял пальцами мой подбородок, чтобы снова взять в сладкий плен мои губы, познавшие с ним первые поцелуи, которые говорили о чувствах Архипа ко мне красноречивее любых слов…
Я осмелилась положить свои руки на его крепкую грудь. Уже становилось довольно прохладно после обеда, когда солнце светило не так ярко, но в его руках мне было очень тепло и хорошо. Словно я ждала именно этих рук и губ все это время. Будто бы он именно тот, кому я оставила свой первый поцелуй…
Мы не могли напиться друг другом, не могли остановиться. Губы уже безумно болели, никакого адекватного объяснения тому, что происходит между нами, я так и не нашла. Это не укладывалось ни в какие определения, которые я знала на данный момент.
— Меня будут искать, — сказала я, когда мы все-таки взяли паузу. Но не разомкнули объятий, просто смотрели вдаль, на красивый закат. Солнце садилось за холмы. Я лежала на его плече, в его руках, и понимала, что я никуда не хочу отсюда уезжать. Там не будет такого Архипа, который сейчас со мной и только мой. Но мы не можем остаться здесь.
— Да, нужно возвращаться, — ответил он голосом с хрипотцой, но вместо того, чтобы отпустить меня, лишь стиснул сильнее мою талию. — Не хочу.
— Возвращаться?
— Расставаться с тобой.
Мы снова залипли на глаза друг друга.
Господи, я могла бы делать это вечно.
Как я могла не замечать, что просто дышу им?
Каждый мой день, каждая моя мысль была уже пропитана им.
Не знаю, как, в какой момент, он оказался у меня под кожей?
И как мне забыть его после этого?
— Зачем ты..? — спросила я.
— Я больше не могу, — ответил он.
— Что не можешь?
— Лгать.
— Кому?
— В первую очередь самому себе.
— Ты о чем говоришь?
— А ты разве не понимаешь?
— Н-нет…
Ответила, а у самой огромные мурашки побежали. Неужели он готов признаться в чувствах?
Только это все усложнило бы еще больше.
— Понимаешь, — сказал он, словно прочитав мои мысли в глазах.
А потом снова нежно коснулся моей нижней губы, словно бабочка лепестков розы.
Я закрыла глаза, принимая ласку, желая растянуть этот момент дольше.
— Я тебе уже говорил, — тихо сказал он мне в губы.
— Что?
— Что ты нравишься мне, Крис. Очень. Черт возьми, Снегурочка! Ты мне снишься. Я уже совсем с ума сошел, настолько я бредил твоими губами, проклятье ты мое…
От его слов почему-то захотелось расплакаться. То ли они настолько тронули меня, то ли напугали. Ведь теперь нам будет сложнее расстаться.
А придется…
Никто не даст нам быть вместе, никогда не даст.
Лучше не начинать ничего, чтобы после не было очень больно.
Впрочем, теперь уже все равно будет — у нас есть воспоминания, мы узнали вкус друг друга.
— И что нам с этим делать? — спросила я, будто бы Архип мог ответить на этот вопрос.
— Ничего, — ответил он. — Жить. Скажи мне.
