2
0
— Анастейша, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия — это не мое. Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала, — поясняет он сухо.
— Мне очень стыдно.
Его губы немного приподнимаются в кривой усмешке.
— Да, весело провели время. Вечер надолго запомнится.
Мне тоже…
Но он смеется надо мной, негодяй! Он сам приехал, его никто не просил, а в результате меня назначили главным злодеем.
— Нечестно использовать всякие шпионские технологии, которые вы там у себя разрабатываете, чтобы следить за девушкой, — огрызаюсь я.
Кристиан смотрит на меня удивленно и, кажется, обиженно.
— Во-первых, отследить мобильный телефон можно по Интернету. Во-вторых, моя компания не занимается производством аппаратуры для слежки и скрытого наблюдения, и в-третьих, если бы я за тобой не приехал, ты бы проснулась в постели фотографа, а насколько я помню, ты была не в восторге от такого ухажера, — произносит он язвительно.
Ухажера!.. Кристиан Грей сердится, его серые глаза оскорбленно сверкают.
— Да ты просто рыцарь из средневековой хроники, — ехидно замечаю я.
Он немного оттаивает. Выражение лица смягчается, и на красиво очерченных губах мелькает тень улыбки.
— Нет, Анастейша, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря. — Кристиан насмешливо улыбается. — Ты вчера ела? — строго спрашивает он.
Я мотаю головой. Какое еще преступление я совершила? Хотя его губы сжимаются, лицо остается бесстрастным.
— Обязательно надо есть. А ты пила на голодный желудок, и потому тебе было так плохо. Если честно, Анастейша, это самое первое правило, когда пьешь.
Он ерошит волосы рукой, а значит, все еще сердится.
— Ты и дальше будешь читать мне мораль?
— А это так называется?
— По-моему, да.
— Ты еще легко отделалась.
— В каком смысле?"
"— Если бы ты была моей, тебе бы еще неделю было больно сидеть, после того что ты вчера устроила. Пила на голодный желудок, напилась пьяная, чуть не влипла в историю… — Грей закрывает глаза, на его красивом лице ясно проявляется отвращение, и он слегка содрогается. Затем открывает глаза и строго смотрит на меня. — Страшно подумать, что могло с тобой случиться.
Ему-то какое дело? Если бы я была его… но я не его. Хотя, возможно, в глубине души я не против. Эта мысль пробивается сквозь негодование, вызванное его высокомерием. Я краснею: мое своенравное подсознание танцует радостный танец хула-хула при одной мысли, что я могла бы быть его.
— Ничего бы со мной не случилось. Я была с Кейт.
— А как насчет фотографа? — фыркает он.
Гм… Хосе-младший. Придется сказать ему пару ласковых.
— Хосе просто занесло. — Я пожимаю плечами.
— Думаю, кто-то должен научить этого фотографа хорошим манерам, чтобы его больше не заносило.
— Какой ты строгий, — фыркаю я.
— Ах, Анастейша, ты даже не представляешь.
