3
0
— Болит?
Он убирают мою руку и держит ее в плену в своей.
— Ты начинаешь хорошо лгать, милая. — его глаза блестят, но в них нет игривости. Они совершенно зловещие. — Ты поймала меня на секунду.
— Что?
— Не нужно притворяться, что я тебе небезразличен.
Он думал, что я притворяюсь? К черту его.
И к черту меня за то, что я на самом деле ошиблась в своих суждениях.
Я поднимаю подбородок.
— Мне плевать на тебя.
— Это так?
— Вовсе нет, Эйден. Ты для меня ничто.
— Ничто, да?
— Абсолютно ничто.
Я не получаю предупреждения.
Губы Эйдена прижимаются к моим в животном безумии. Я не могу ни думать, ни дышать.
Все, что я могу делать, это..чувствовать.
Все еще держа меня за талию, другой рукой он собственнически хватает меня за затылок.
Эйден не целует меня, а заявляет на меня права. Его зубы покусывают мою нижнюю губу, прежде чем он просовывает свой язык мне в рот.
Это столкновение языков, зубов и губ.
Это удушающе и освобождающе.
Я не могу дышать.
Но кто нуждается в воздухе?
Мои пальцы впиваются в его твердую грудь, сжимая футболку для равновесия.
Эйден поднимает меня и усаживает на какую-то поверхность. Я обхватываю его ногами за талию, пока он продолжает опустошать мой рот. Моя голова кружится, туманится и начинает плыть.
Присутствие Эйдена не только наполняет мой воздух, но и покоряет его.
Разбивает.
Разрывает на части.
Его рука проскальзывает под мою футболку в том месте, где топ встречается с джинсами. Я шиплю на выдохе, когда его грубая, мозолистая рука касается моей более мягкой кожи.
Эйден отстраняется, и воздух наполняет мои легкие. Я дезориентирована, когда он лениво и зловеще ухмыляется.
— Ничто да? — он показывает за спину.
Вот тогда я понимаю, что мы на публике.
Я просто позволила Эйдену поцеловать меня до умопомрачения на глазах у всей школы.
Мои щеки горят, и я замираю, словно это заставит меня исчезнуть.
Сзади нас не доносится никакой болтовни, так что я уверена, что все внимание приковано к нам.
Может ли земля поглотить меня, пожалуйста?"
"Все еще обнимая его, Эйден поднимает меня и выносит наружу. Я прячу голову в изгибе его шеи, не смея ни с кем встречаться взглядом.
Эйден наклоняется к моему уху и шепчет:
— Пришло время тебе полностью стать моей.
Глава 20
Эйден не останавливается, когда шепот прерывается всякий раз, когда мы идем.
Он не останавливается, когда его товарищи по команде воют позади нас.
Его шаги уверенные, в то время как его пальцы продолжают рисовать круги у меня на спине.
Я хочу думать, что это милое прикосновение, но у Эйдена работает все по-другому, не так ли? Он не умеет быть милым. Собственничество ему больше подходит.
Вся школа просто смотрела, как мы ласкаем друг друга языком, и все, о чем я могу думать, это о значении этих крошечных кружочков.
