Девиантный Король

С первого дня, как я появилась в школе, я мгновенно была отмечена, как изгой.

Мы с Ким стали мишенью для каждой шутки про толстых и занудных. Пока Ким — прежняя Ким — пряталась в саду за школой, пока все не разошлись по классам, я шла по коридору с высоко поднятой головой.

Тетя и дядя воспитывали меня не для того, чтобы об меня вытирали ноги. Я держалась особняком, но никогда не позволяла им задевать мое достоинство.

Судя по всему, сучье лицо ассоциируется со мной. Отсюда и прозвище.

— Ох, мне жаль. — я сохраняю нейтральное выражение лица, встречаясь со злобными глазами Сильвер. — Ты недостаточно важна для меня, чтобы на тебя пялиться.

Я переплетаю свою руку с Ким и захожу в огромные двери школы. Десять башен кажутся жуткими, словно они принадлежат фильму ужасов, а не престижной старой архитектуре.

Но опять же, именно так я классифицировала КЭШ с первого дня.

Мои руки становятся липкими, а тело напрягается, как будто я отправляюсь на битву.

Ким улыбается, но улыбка натянутая, а ее нос дергается от беспокойства.

— У нас есть это, — говорю я больше себе, чем ей.

Еще один год в этом аду.

Еще один год до Кембриджа.

Голова Ким качается вверх-вниз, отчего ее пряди мятного цвета подпрыгивают.

— Если мы умрем, — шучу я. — Я хочу сработать в полном шекспировском режиме. В трагедии.

Она смеется, звук гортанный.

— Ради твоей любви к тебе!

Мы разражаемся приступом смеха, направляясь по огромному главному коридору. Золотой логотип школы, украшает вестибюль и доску объявлений.

В тот момент, когда мы пересекаем входную зону и входим в коридоры, заполненные другими студентами, начинается настоящий кошмар.

— Привет, Холодное Сердце. Заморозила какие-нибудь пляжи этим летом?

— Где твой толстая подруга?

— Она набивает свой беременный живот углеводами?

Ким крепче сжимает мою руку. Не могу поверить, что они даже не узнают ее.

По правде говоря, мне пришлось дважды взглянуть на нее после летнего лагеря, чтобы убедиться, что это Ким.

— Ты все еще сосешь члены, Учительская Шлюха?

Я прикусываю нижнюю губу от накатывающей волны гнева. Этот слух вызывает у меня желание ударить кого-нибудь.

Два года назад, после того как весь класс пришёл, я уронила ручку на уроке биологии. Опустившись на колени, чтобы поднять ее, мои волосы зацепились за стол — клише, я знаю. Мистер Сильвестр, учитель биологии, помог мне, распутав волосы.

Очевидно, один из придурков увидел это и распустил слух, что я отсасывала нашему учителю биологии, прежде чем он трахнул меня в классе. Прямо перед экзаменом — на котором я получила высокую оценку.

С тех пор меня прозвали учительской шлюхой.

Всякий раз, когда я получаю идеальную оценку, это означает, что я переспала с учителем.