Девиантный Король

Все, кроме Эйдена, который наблюдает с бесстрастным лицом.

Смех Коула обрывается, когда он замечает нас.

Его взгляд скользит от меня к Ксандеру, а затем прямо к Эйдену. Впрочем, ему не нужно его предупреждать.

Словно обладая шестым чувством, Эйден замирает, ковыряясь в еде, и поднимает голову. Его затуманенный взгляд падает на меня, и на секунду он, кажется, опешил, будто не знает, что я здесь забыла.

Затем его взгляд устремляется туда, где я держу Ксандера за руку. Именно в это момент мне хотелось бы, чтобы у Эйдена было выразительное лицо.

Его маска туго обтягивает черты лица, когда он со звоном роняет вилку и встает.

Он спокойно, слишком спокойно вытирает рот салфеткой, прежде чем положить ее на стол.

Мое сердце чуть не выпрыгивает из горла, когда он идет к нам уверенными шагами.

Хочется верить, что Эйден не стал бы унижать меня публично сейчас, когда я с Ксандером, но я ничего не могу с ним поделать.

Ухмылка на лице Ксандера не помогает.

— Он взбешен.

— Откуда ты знаешь? — шепчу в ответ.

Он кажется мне совершенно отстраненным.

— Подергивание левого глаза, — усмехается Ксандер. — Он может контролировать все, кроме этого.

Ксандер освобождает руку, но только для того, чтобы обнять меня за плечо.

От него пахнет сандалом.

Это последняя мысль, которая приходит мне в голову, прежде чем Эйден бьет Ксандера кулаком в лицо.

Глава 17

Я в ошеломленной тишине смотрю, как тело Ксандера дергается назад и ударяется о стол.

Несколько девушек визжат. Другие студенты ахают.

Я отношусь к категории ахающих.

Моя спина ударяется о край стола, и я хватаюсь за твердое дерево для равновесия.

Эйден никогда не был склонен к насилию. Он сказал это на днях, разве нет? Что он предпочел бы играть по уму, а не по силе.

Тогда зачем он бьет своего лучшего друга?

Прежде чем Ксандер успевает прийти в себя, Эйден бросается на него с сокрушительным ударом.

Я впервые вижу его таким.

Насильственным.

Животным.

Вышедшим из-под контроля.

Как будто это совсем другой Эйден.

Ксандер издает издевательский смешок, прежде чем пихает Эйдена и ударяет его кулаком в лицо. Кровь брызжет из нижней губы Эйдена.

Я сглатываю. Должна ли я вмешаться? Предпринять что-нибудь? Сказать что-то?

Но не похоже, что они ссорятся из-за меня, хотя я могла бы сыграть свою роль.

Если не считать звуков ударов, в кафетерии царит полная тишина. Никто из студентов не произносит ни слова. Черт, сомневаюсь, что они способны нормально дышать. Это можно понять.

Эйден и Ксандер близки столько, сколько кто-либо помнит. Никто бы и подумать не мог, что они обернутся друг против друга.

Этот бой с таким же успехом мог бы стать событием года.

Коул и Ронан первые — и единственные — кто осмеливается приблизиться к ним.

Коул пытается схватить Эйдена, но он как бык.