3
0Она так радостно болтает, будто они в какой-то банальной подростковой драме. Он одаривает ее своей ослепительной улыбкой, которой одарил меня сорок восемь часов назад.
Что-то внутри меня ломается.
Я слышу звук, громкий и окончательный.
Я чувствую, как рушатся остатки.
Кусочек за кусочком они собираются в темных уголках моей груди.
Металические глаза Эйдена встречаются с моими, сверкая насмешливым снисхождением.
Я почти могу представить, что бы он сказал мне, если бы заговорил.
Я лишил тебя девственности, и теперь я вернулся туда, где мое место.
У Сильвер самодовольное выражение лица. Я стараюсь не смотреть на нее, на блестящие светлые волосы, ниспадающие каскадом на плечи, или на идеально отглаженную форму.
Королю нужна королева, крестьянка.
Давление нарастает в глазах, но я отказываюсь показывать им, какое воздействие они оказывают на меня.
Не позволю ему снова увидеть, как я плачу. Я была достаточно глупа, проявляя слабость раньше. Теперь нет.
На этот раз Ронан лишился дара речи. Он продолжает смотреть то на Эйдена, то на Сильвер, то на меня, словно в каком-то шоу уродов.
Коул смотрит на Сильвер, затем на Эйдена, прежде чем бросить на меня сочувственный взгляд.
— Ты в порядке? — шепчет Ким у меня за спиной.
Я улыбаюсь и почему-то думаю, что это звучит убедительно.
— Могу я одолжить твой блокнот?
Ким на секунду кажется смущенной.
Я умоляю ее глазами.
Давай, помоги мне, Ким.
— Э-э, да, конечно.
Она роется в своем рюкзаке и протягивает мне свой блокнот."
"Я открываю его перед собой и сравниваю наши записи с прошлого урока. Моя рука все еще крепко сжимает карандаш, а плечи напряжены, но удается сохранить как можно более невозмутимое выражение лица.
Я не заплачу.
Королева сук останавливается возле моей парты. Поскольку я не поднимаю головы, мой взгляд ограничен ее рукой, сжимающей руку Эйдена. У нее французский маникюр, и от нее пахнет Шанель. Она всегда пахнет и выглядит стильно, и хотя раньше я никогда не испытывала комплекса неполноценности, сейчас это обрушивается на меня как ураган.
Мой взгляд падает на Найки Эйдена. Отглаженные брюки и легкий запах его чистого запаха. Это навевает воспоминания о том, как он прижимал меня к своей груди.
Все это было игрой.
Глупой, маленькой игрой.
— Ой, ты плачешь, Холодное Сердце? — насмешки от Сильвер.
Конечно, она не оставит меня в покое.
Хотя я знаю, что не должна опускаться до уровня Сильвер и потакать ей, я не позволю ей топтать меня.
Средним пальцем я вытираю под глазами, а затем с улыбкой показываю ей.
— Ой, мои слезы застыли.
Ронан фыркает, а губы Коула изгибаются в подобии улыбки.
Щеки Сильвер краснеют, когда она наклоняется ближе, будто хочет запугать меня.
— Помнишь, что я говорила тебе в прошлый раз, крестьянка?
— Ой, прости.
