3
0Странно, как естественно ощущать себя в его объятиях.
— Ты первая, — говорит он.
— Меня удочерили.
Его глаза светятся чем-то неузнаваемым, когда он говорит:
— Правда. Но я уже знаю это.
— Хорошо. Твоя очередь.
— Я бы хотел, чтобы меня усыновили.
Я внимательно изучаю его, и его лицо не меняется.
— Правда.
— Ложь. — он ухмыляется. — Мне нравится, кто я такой.
— Да?
Не знаю, почему я думаю, что он лжет.
Логически, у него нет причин ненавидеть быть наследником King Enterprises, но в глубине души я думаю, что он... ненавидит. Во всяком случае, не так, как все от него ожидают.
— Теперь это вопросы? — он приподнимает бровь. — Вопросы мне нравятся больше, и я могу задать их первым.
— Почему?
— Потому что ты уже задала свой.
Я закатываю глаза. Позволить это Эйдену, чтобы он все переделал под себя.
— Неважно.
На секунду он кажется задумчивым.
— Почему тебя удочерили?
Я должна была ожидать этого вопроса, но это не облегчает ответ.
— Я родом из Бирмингема. Мне сказали, что там произошёл пожар. Я потеряла в нем обоих родителей, а тетя опекала меня и в конце концов удочерила.
На лице Эйдена нет той жалости, которую я обычно испытываю. Во всяком случае, он кажется расчетливым.
— Тебе уже говорили об этом. Как будто ты этого не помнишь.
Удивительно, как от него ничего не ускользает. Что еще более странно, так это то, что я хочу раскрыть ему все.
Эйден опасен и мог бы — хотел — использовать это против меня, но в данный момент мне все равно.
— Нет. Я не знаю, — говорю я. — У меня есть только фрагменты и маленькие кусочки. Это время похоже на гигантскую черную головоломку. Каждый кусочек так похож, что я даже не могу начать собирать все вместе. Печально то, что я даже не помню лиц своих родителей, и меня абсолютно устраивает, что я их не помню. Я такая ужасная дочь.
— Или, может, твой мозг сделал мудрый выбор. — его голос срывается. — Иногда родители не такие, какими они должны быть.
Я хочу спросить его, что он имеет в виду под этим, но выражение его лица замкнутое. Сомневаюсь, что получу что-нибудь, как бы сильно я ни настаивала."
"Поэтому, вместо того чтобы нажать на его рану, я задаю вопрос, который преследовал меня в течение многих лет.
— Почему ты решил ненавидеть меня, когда увидел в первый раз?
Я не собираюсь приукрашивать это для Эйдена. Он был — и остается — моим задирой. Он разрушил мою жизнь в школе. Мое тело и разум могут быть непримиримо привязаны к нему, но это никогда не изменит того, что он сделал со мной.
Он смотрит на меня сверху вниз, но на самом деле не видит меня. Его серые глаза превращаются в бушующую бурю.
— Ты была призраком.
Глава 22
Призраком?
Я была призраком?
Моя голова откидывается на грудь Эйдена, когда я изучаю его черты и пытаюсь понять, шутит он или морочит мне голову.
Мне следовало бы знать лучше, раз он не шутит.
