Десятый отряд

Кстати, его дело так до конца и не раскрыто.

– То есть как не раскрыто? – удивилась я. – Он в бессрочной заморозке!

Диминик задумчиво кивнул, но изложил суть, как будто только об этом и думал в последние дни:

– У него невообразимый дар, он даже Риссаю смог заарканить, а она среди ведьм считается очень сильной. Что-то немыслимое есть в его способностях – я искал в старых трактатах и не нашел ни одного упоминания о такой силе в нашей цивилизации. Возможно, в других такие случаи бывали, но нам эти данные недоступны. Он – сирота, вырос в детдоме, но у него может быть кровная родня – и любой из них потенциальный носитель такой же силы. Зачем нам прижимать благородных контрабандистов, если мы найдем кого-то более стоящего?

Риссая похмыкала и согласилась:

– Ты прав, Диминик. У сверхполиции обычно и без того работы хватает, а мы можем заняться вплотную. Но его родня, если таковая есть, может быть только в человеческом мире – потому помогай с организацией, а исполнять придется нам. – Она подумала немного и вздохнула: – Основная работа на меня и упадет, будем честны. Опять сутками не спать и управлять альтерами, поэтому от помощи отказываться не стану.

– Организую, – пообещал инкуб. – Хоть что-то интересное раскопаем – над нами перестанут в голос смеяться.

– Самооценка страдает? – подал неуверенный голос Аго, вспомнив, кто он есть и для чего существует: – Если девчонки найдут что-то интересное, то станет еще очевиднее, что ты на них просто паразитируешь?

Диминик просто продолжал улыбаться. Внимательный тролль все еще не знал, что инкуб может изредка пробираться в человеческий мир, а его альтеры вездесущи. И никто пока несведущих в эту тайну не посвящал. Отличный из нас отряд, ничего не скажешь – мы даже не доверяем друг другу настолько, чтобы делиться сокровенной информацией. Но на ночные рейды в Вахарне по субботам все согласились, хотя еще большой вопрос, сумеет ли наш командир выбить для нас эту работу.

Аго сразу после обсуждения переключился на новенькую, которая к нашим разговорам была полностью равнодушна.

– Кристиночка, дорогая, тебе пришлось многое пережить. Ты как вообще?

На удивление, девушка ответила ему довольно вежливо:

– Даже не представляешь, тролль, насколько плохо. И теперь я буду вылизывать этого мерзкого Веллеса, лишь бы снова не оказаться в леднике.

– Это было так ужасно? – с придыханием задал Аго тот вопрос, который возник и у меня. – Тебе снились кошмары, или ты чувствовала боль?

– Нет и нет, – успокоила красавица, разглядывая свои ногти. – Мне снилось что-то приятное, сейчас и вспомнить толком не могу, что именно. Но на самом деле это ужасно – осознавать, что ты спишь и не можешь проснуться.