3
0Диминик пребывал в таком же состоянии:
– Твою знать! Что происходит?! Наташ, ты уверена, что это не игры твоего подсознания?!
– Уверена… Я сама только с десятой попытки припомнила, что вроде бы эту песню слышала по радио…
Дим запустил мне за шиворот таракана, того заморозили вместе со мной – поэтому инкуб смог пробраться мне в голову. Кто-то повторил подобный трюк? Капсулу с моим телом в леднике открывали, или этот некто приготовился заранее? Объяснение пришло само, но вызвало только злость:
– Кристина оказалась не глупее тебя и тоже подсуетилась? Ну хоть сейчас будет уместно сказать, как меня достала твоя невеста? Она давно меня уничтожила, а все не угомонится?!
– Думаешь, она? – Диминик недоуменно качал головой. – Наташ, она после судилища к тебе не подходила, я четко помню, где она стояла. А в ледник ее никто бы не пропустил. К тому же бесполезно запускать альтера на лед, он должен касаться тела.
Теперь и я засомневалась:
– Но ее семья очень влиятельна… Может, Кристина воспользовалась связями?
– Зачем?! – инкуб закричал, выдавая все больше паники. Я редко его видела в таком состоянии – и всякий раз происходило что-то на самом деле страшное.
– Затем, чтобы следить за тобой, – придумала я объяснение. – Дим, ты единственный еще не понял, что она на тебе помешана? Тебя многие девушки хотят, мало кто откажется тебя прикарманить, но только она превратилась в сумасшедшую стерву!
– Кристина – сумасшедшая стерва, – наконец-то признал он. – Но она – не всемогущая сумасшедшая стерва. Наташ, мне надо идти…
– Куда? – испугалась я.
– Все выяснить. – Он отступил еще на шаг, а лицо его делалось все более бледным. – Наташ, я боюсь, что это не Кристина.
Диминик за секунду растворился в воздухе вместе с одеждой, которую успел откинуть на траву. И поэтому мне пришлось безнадежно кричать в пустоту:
– Как ты это выяснишь?! Дим, если ты расскажешь им про альтера, то уже не сможешь ко мне вернуться! – Я упала на колени и повторила уже с полным осознанием всех ужасающих последствий: – Ты никогда не сможешь ко мне вернуться…
Я не ошиблась. Теперь внутренние часы вначале вопили от боли, когда долгожданное событие в конце дня не произошло, а потом начали затихать. Небо больше не пело – оно просто молчало. Я больше не ходила в сторону гор, не танцевала, не считала облака и вообще не поднималась с земли. Мне стало все равно, сойду ли я с ума от невозможной потери, но я все еще продолжала держаться за тоненькую надежду, что когда-нибудь Диминик снова придет. И в тот момент желательно, чтобы он не застал на моем месте спятивший овощ.
Он тогда сказал, что Кристина не всемогуща, чтобы подобное провернуть.
