7
0Раз так, значит, необходимо каким-то образом дать этим чувствам раскрыться.
Как это сделать? Есть два варианта.
Первый — забрать ее к чертям из этого гребаного Краснодара, и всё! Дома быстро присмиреет, а там уже покажу ей, что готов идти на уступки. Может, тогда и успокоится совсем. Сделаю ей ребенка, и начнется совсем другая жизнь. Наследника будем растить, будущее строить. А уж Алины нужды я удовлетворю. Чего она там хотела? Чтобы я проявлял к ней больше уважения? Я готов! Вот со всем имеющимся уважением готов доставить ее домой и дальше уважать хоть по три раза на день.
Но ведь сама не поедет, упрется рогом, а переговорщик из меня еще тот… Точнее на работе-то у меня с этим делом всё в порядке, а вот именно с ней почему-то не выходит. Банально не привык, до этого момента мне это было просто не нужно. Раньше как было: сказал — сделала, всё. Теперь я ей слово, она мне десять — и все ядовитые. Как с ней теперь разговаривать, ума не приложу.
Хоть бери, запихивай в машину и вези насильно. В принципе, транспортировку жены обратно организовать не так уж и сложно. Но не в подвале ж мне ее потом держать, мне она нужна в качестве жены, а не в качестве пленницы.
Получается, этот вариант — не вариант. А какой второй? Второго-то и нет…
И как долго будет длиться Алина забастовка, непонятно.
Я ведь не могу сидеть в Краснодаре вечность. У меня, вообще-то, бизнес. Я и так, считай, «положил» на него, приехав сюда сейчас. Замы носятся сейчас как в попу ужаленные, по триста раз в день мне названивают. А я тут бегай за обиженными…
«Что она от меня хочет? Что?!»
Тут замечаю, что на меня смотрит стоящая у кассы блондинка. Пока ей делают кофе навынос, пялится на меня так, будто я — главная и единственная достопримечательность.
Ненавижу девок, которые на меня вешаются, какими бы красивыми ни были. А блондинок так просто не перевариваю. Для меня они все — гнилье и падаль. Только их мое отношение совершенно не отпугивает. Наоборот, чем презрительнее на них смотрю, тем сильнее пытаются мне понравиться. Прав был классик:
«Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей…»
Вот и эта дурища идет к выходу как бы между прочим мимо моего столика. Я демонстративно от нее отворачиваюсь, она же, наоборот, моего взгляда ищет. Даже осмеливается что-то там пропищать.
— Вот же жлобье… — говорит тихо, но я слышу.
Обалдеваю от такой наглости, резко отвечаю:
— Чего?
— Того! Вроде одет прилично, не нищеброд, а жене ни одного цветочка даже на восьмое марта! Жмот и скупердяй!
— Я?!
Девица фыркает, разворачивается и уходит.
И тут я понимаю, кто это. Видел эту блондинку в студии, где работает моя жена.
