7
0
— Аль, ну это бред!
— Что из сказанного мной бред? То, что ребенок требует внимания, или то, что ты за каждую соринку готов бухтеть?
— Да фиг с ними, соринками этими! Ребенок же важнее! Я бы ребенка ни за что не тиранил! А если бы ты что-то не успевала, наняли бы няню, и всего-то…
— Няню?! — шипит она в трубку. — А кто мне все уши прожужжал, как он не любит посторонних в доме? Ты же в курсе, что няня бы находилась именно в доме? Или ты бы ее дальше порога не пустил и разрешил бы сидеть с ребенком на улице?
— Издеваешься?!
— Если бы… В общем, с таким раскладом сам топай на свое ЭКО, а я спать пошла!
Тут моя дражайшая женушка бросает трубку. Вот берет и бросает. В первый раз в жизни.
— Ну ты, милая, совсем берегов не видишь!
Я стучу кулаком по столу, и он жалобно дребезжит.
Надо срочно как-то отвлечься. Беру кошелек и спускаюсь в бар отеля. Здесь никого, один бармен скучает за стойкой.
— Виски чистый двойной!
Тот без слов наливает, ставит передо мной стопку. Опрокидываю ее в рот, морщусь.
— Ничего приличнее нет, что ли?!
— Сейчас будет приличнее…
Бармен достает из-под полы другую бутылку, наливает новую порцию.
Эту тоже вливаю в себя не тратя время на то, чтобы распробовать.
— Случилось чего? — спрашивает парень.
На вид лет двадцать восемь, рыжий, как морковь, весь в веснушках.
Обычно я разговоров в барах не веду, да и бываю в таких местах крайне редко. Но тут приперло — чувствую, надо хоть кому-то выговориться:
— Сто двенадцать пунктов… Она мне выкатила сто двенадцать гребаных пунктов того, что ей во мне не нравится, прикинь!
Бармен усмехается.
— Всего сто двенадцать? Моя девушка мне каждые выходные по пятьсот выкатывает, и ничего…
Смотрю на него и думаю, шутит или серьезно.
— И ты с этим миришься?
— А куда деваться… — пожимает он плечами. — Тут вопрос в том, насколько тебе дорога девушка… От некоторых можно и потерпеть… Моя — огонь!
Прошу третью стопку, но опрокидывать в горло не спешу, медленно смакую, раздумывая над словами бармена.
«А моя Аля огонь? — спрашиваю сам у себя. — Да моя Аля — пожар!»
Как вспомню, как трепетала у меня в руках, так слюноотделение и начинается.
У меня ведь за полгода так никого и не было, впрочем, и не могло быть. Я на других не смотрел. Для меня это было всё равно, что измена, а измен я страшно не люблю. Я вообще в принципе верный. Пока Аля у меня в сердце, для другой там места не найдется. А секс ради секса я перерос еще в студенческие времена. Да и вряд ли у меня вышло бы с кем-то, кроме нее, противоположный пол по-прежнему вызывал во мне скорее негативные эмоции, нежели позитивные. Для меня моя жена — единственная."
"И что, мне смириться с ее условиями? Нет, ну с некоторыми можно, конечно. Даже со многими, особенно с теми, что для меня не критичны.
