6
0Смотрю, как наливается краской лицо коллеги, и четко понимаю, почему у него нет девушки. Кто же такой субъект выдержит.
Макс видит, что ему не отвечают, и отчего-то злится еще больше.
— Посмотрим, что ты тут наснимала…
Подходит к фотоаппарату и начинает удалять только что сделанные мной кадры.
— Это фигня… полная лабуда, сейчас всё переделывать буду… Не понимаю, как Краснов вообще мог тебя нанять? Ни таланта, ни внешности…
— Чего? — морщусь я так, будто в комнате резко начинает пахнуть гнилью.
Коллега видит мою реакцию и продолжает. Похоже, жутко рад, что все-таки смог вывести меня на эмоции.
— А ты что думала? — шипит он, даже не глядя на меня: — Губы разбарабанила, и зад автоматом уменьшился, что ли? Красотка, епта…
— Ну ты хамло! — не выдерживаю я наконец.
— Правда жизни, детка!
— Да пошел ты!
Хватаю ведерко со льдом, точнее лед там был пару часов назад, но за время съемки почти весь растаял, и опрокидываю на Макса.
— Психичка! — орет он. — Ты на фотоаппарат попала, теперь мне денег должна!
Я его не слушаю. Хватаю свою сумку и ухожу из ресторана. С меня достаточно.
«Губы разбарабанила, и зад автоматом уменьшился, что ли? Красотка…»
Злые слова, сказанные исключительно для того, чтобы меня задеть, попали в самую больную точку. На глаза наворачиваются слезы, в горле ком размером с целую Российскую Федерацию. Держусь из последних сил. Вижу магазин бытовой техники, забегаю туда, спрашиваю, есть ли туалет, на что не вполне вежливый менеджер мне отвечает:
— Только для покупателей!
Хватаю первое, что попадается под руку, это оказываются дешевые напольные весы, вручаю ему:
— Пробивайте!
Он с круглыми глазами показывает мне, где у них можно освежиться.
Захожу в туалет, смотрю на себя в зеркало, и реветь хочется еще больше.
— Вот что ему не понравилось? Что?!
Да, я увеличила губы, и что? Это преступление? Зачем акцентировать на этом такое внимание, и какая разница Максу, какого размера моя попа. На мою способность работать это уж точно не влияет.
Когда я только прошла процедуру, лицо, конечно, выглядело страшновато. Губы отекли до невозможности, но меня об этом предупреждали заранее. Пока я сидела дома в вынужденном заключении, отек спал, и всё пришло в норму. Врач сказала, что эффект сохраняется от полугода до года. Кто знает, может быть, когда гиалуроновая кислота рассосется, мне уже не нужно будет их снова увеличивать. Хотя мои пухленькие губки мне уже даже начали нравиться. По крайней мере до комментария Максима чувствовала я себя бодрячком.
— Не реви! — приказываю себе.
