3
0Мне всерьез кажется, что может укусить. Очень хочется его отпихнуть или хотя бы отодвинуться, но я не делаю этого, терплю из последних сил, позволяю ему эту звериную ласку.
Когда он наконец поднимает голову, взгляд его делается каким-то чересчур пьяным, а голос хриплым:
— Ты боишься меня? Не трясись слишком сильно… Это меня очень возбуждает!
Глава 98. Моя прелесть
Тогда же:
Антон Закревский"
"Эта самка — просто совершенство! Мне давно нужно было ее забрать. Сколько недель удовольствия я сам у себя украл…
Несу ее в дом. Она трепещет от страха, как ей и положено, а во мне буквально вибрирует удовольствие. Я даже сексом редко наслаждаюсь так же сильно, а тут простой тактильный контакт.
Когда спускаюсь в подвал, девчонка начинает нервничать слишком сильно.
— Куда ты меня несешь?
— В твой новый дом!
— В подвале?!
Явно слышу ужас в ее голосе.
— Тебе там понравится! — уверяю ее.
Не верит, они все поначалу не верят. Но не проходит и недели, как они начинают меня уверять, что это лучшее место на земле. Готовы на всё, что угодно, лишь бы я больше не брал в руки плетку.
Когда включаю внизу свет, она немного успокаивается. Всё же комнаты здесь вполне прилично отделаны и обставлены. Почти что квартира, только без окон.
Я несу мою сладкую добычу в ванну. Для первого раза она должна быть чистой.
— У тебя десять минут!
Аккуратно ставлю ее на пол.
Она устремляет на меня свои огромные карие глазищи и спрашивает:
— Зачем я тебе?
— Ты даже не представляешь, сколько у меня этих пунктов «зачем»!
Мне очень хочется остаться и наблюдать, как она будет раздеваться, стоять под душем. Но я понимаю, что должен дать ей эти минуты одиночества, чтобы все полученные знания утряслись в ее голове.
— Когда закончишь, наденешь это! — я киваю в сторону голубого шелкового халата. — И чтобы никакого белья!
Ее глаза еще сильнее круглеют, она несколько раз моргает, прежде чем наконец кивнуть.
— По поводу наказаний я не шутил!
Выхожу из ванной, сажусь в кресло напротив двери, жду.
Кажется, проходит целая вечность, прежде чем часы на стене отмеряют десять минут. Она не выходит, и тогда я резко захожу обратно. Застаю ее завязывающей халат. Она вскрикивает, старается отойти подальше. Ее кожа еще влажная после душа. И ткань халата немного намокает, липнет к ней, обрисовывая фигуру.
Я делаю шаг к ней, и с ее лица уходят все краски. От ужаса даже зрачки расширяются. Нормальная реакция, стандартная. Скоро она ко мне привыкнет. Не факт, что станет бояться меньше, но привыкнет.
— Покажись! — требую.
Ванная комната у меня в подвале довольно просторная — двенадцать квадратных метров.
