6
0Похоже, я все ее чувства ко мне сам себе и придумал. Не любит … И уже не полюбит. Я в ее жизни лишняя фигура.
Возвращаюсь в спальню, падаю в кровать. Она всё еще пахнет ею. Вдыхаю аромат полной грудью и понимаю — последний раз мне такое счастье перепало. От осознания этого мне хочется сдохнуть.
Глава 72. Кто прав, кто виноват
Несколькими минутами раньше:
Аля
— Полный аут! — бурчу себе под нос, пытаясь натянуть то, что осталось от комбинезона, который, между прочим, еще возвращать. — Вот же гризли неуклюжий!
Кое-как сцепляю разорванные края лифа булавкой. Трусики и колготки никакому восстановлению не подлежат. Запихиваю их в сумку, хватаю куртку — и прочь из логова разврата.
«Вот же ж дурища! Вот же ж кретинка!» — ругаю себя.
С другой стороны, что с Михаила взять, он всегда таким был. Да, стал ласковее, но и только. Все-таки я ожидала от него другого, совсем другого.
Пока бегу к лифту, меня провожает неодобрительным взглядом какая-то парочка. В холле на меня пялится администратор. Выскакиваю на улицу и только тут перевожу дыхание. К счастью, возле гостиницы дежурит такси. Прыгаю на заднее сиденье, даже не спросив, свободно ли.
— Куда едем, красавица? — слышу легкий кавказский акцент.
В салоне включается свет, и водитель поворачивается ко мне.
— Ой… Тебя обидел кто?
— С чего вы взяли? — хмурюсь.
Водитель тоже хмурится.
— Ты себя в зеркало видела, красавица? Кстати, здесь недалеко отделение полиции, хочешь, бесплатно отвезу. Но в свидетели не пойду, так и знай!
— Не нужно в полицию! Отвезите меня домой!
Называю адрес.
Водитель морщится, но машину заводит и поворачивает в нужном направлении.
— Дуры-бабы… — слышу, как он бурчит это себе поднос.
«Господи, неужели так паршиво выгляжу?»
Достаю пудреницу, вглядываюсь в свое отражение и невольно охаю. Блеск для губ размазан по лицу ровным слоем, тени растерты, волосы до такой степени растрепаны, что тюк соломы по сравнению с ними — верх аккуратности. Шея в засосах и, кажется, Михаил умудрился оставить синяк на щеке… или это тоже засос. Короче, звезда пленительного счастья. Неудивительно, что меня захотели отвезти в полицию.
Чуть позже замечаю, как ноет тело. Словно хочет разломиться на составляющие: руки отдельно, ноги тоже. Губы саднит, живот ноет после резких вторжений несдержанного великана. Чувствую себя так, будто во мне побывала целая рота солдат, а ведь он был один-единственный. Между ног до сих пор всё пульсирует, хотя должна признать, боль какая-то сладкая, томная. В последний раз я так себя чувствовала во время нашего с Михаилом медового месяца.
Эх, сколько же надежд я на него тогда возлагала! Не счесть их, надежд этих. Вот и сейчас также.
«Какие к чертям перспективы, Аля?!» — кричит на меня Михаил в моей же собственной голове.
