Десерт по имени Аля

Но мы на следующий день встретимся, да? Я ужасно соскучился! Плюнуть бы на эту работу, да не могу, и так долго отсутствовал… Но мы с тобой наверстаем, всё-всё наверстаем!

По телефону его голос еще нежнее, чем в реальности. Бархатный какой-то, ласкающий. В бытность нашего брака он никогда со мной так не разговаривал. Потапова нет в городе всего три дня, а мы поговорили с ним по телефону больше раз, чем за последний год совместной жизни.

Прижимаю трубку к уху чересчур сильно, будто боюсь упустить какое-нибудь слово или просто звук.

— А ты скучаешь? — спрашивает Михаил.

Этот вроде бы банальный вопрос бьет меня под дых, лишая способности дышать.

Признание само просится наружу:

— Да…

— Девочка моя…

Я прям вижу, как он улыбается, произнося эти слова, как светятся нежным чувством его глаза, как он щурится.

— Пришлешь селфи? — это его стандартная просьба. За три дня он этих селфи получил достаточно, но ему всё равно не хватает.

На автомате фотографирую себя, отсылаю файл, быстро желаю спокойной ночи. И едва он успевает ответить, кладу трубку.

— Уснешь тут, как же… — это я уже говорю себе.

Я не знаю, как это случилось, как смогла это допустить, но границ между нами больше нет. Они обвалились как во время землетрясения, и даже пыли от них не осталось.

Он словно другой человек. Ему теперь всё во мне интересно, его всё волнует, он хочет быть частью моей жизни, частью меня. А мне его внимание приятно до жути, и хочется больше.

Мы с Михаилом провели целую неделю вместе.

Были на концерте, ходили в кино, играли в боулинг, бильярд, ездили в аквапарк в Сочи, исходили вдоль и поперек все Краснодарские парки, побывали в океанариуме, контактном зоопарке, на ферме бабочек и бог знает где еще.

Встречались каждый день, иногда даже по два раза, но при этом учтенных свиданий состоялось всего три. Потапов — мастер изворачиваться и представлять дело так, как ему это выгодно. Торговался как на базаре. Что только ни придумывал, чтобы не тратить свои десять обещанных встреч. Один раз спорил со мной полчаса, что поздний поход в кино в принципе не может считаться полноценным свиданием, в лучшем случае — четвертью. Аргументы у него, конечно, были курам на смех — он, видите ли, может сидеть от меня через кресло, а потом провожать, шагая чуть поодаль. Понятное дело, что сидел рядом, а вместо короткой прогулки домой вообще случилась ночная поездка в парк. Когда он пытался выторговать очередное свидание, мне уже становилось смешно.

Понимаю, что сама ему потакала, но по-другому не могла.

А ведь я собиралась эти свидания «еле выдержать»! И уж точно не хотела получать от них хоть какое-нибудь удовольствие.

Я ведь обещала себе, что ни за что не пущу этого человека обратно в душу.

Я годы назад надела на свое сердце броню.