Огненный мост

В воздухе вдруг раздался тоскливый вой падающей бомбы, потом еще одной.

Они успели укрыться. Сосновский толкнул Любу в овражек и следом спрыгнул сам. Не церемонясь, он повалил ее и лег сверху, закрывая своим телом. И тут земля вздрогнула: Михаил от неожиданности дернулся и прикусил язык. По ушам ударило так сильно, что он сразу перестал слышать. Люба билась под ним, то ли пытаясь выбраться, то ли зарыться еще глубже. Тело женщины трясло, а может, это земля содрогалась от разрывов.

Сосновский понимал, что не может быть столько бомб. Это же не передовая, это просто мозг паникует. И земля уже не сыплется на спину… Но вот снова удар, теперь дальше. Земля снова со стоном вздрогнула, где-то совсем рядом в овраг побежал ручеек сухой земли и мелких камешков. «Слышу, – обрадовался Михаил. – Черт, а я уже думал, что у меня барабанные перепонки лопнули, так близко был взрыв».

– Люба! – позвал он, наклонившись к щеке женщины. – Люба, как вы?

На миг Сосновский испугался, что случилось страшное, но вот Люба пошевелилась, поднесла ладони к лицу и сжала ими щеки. Она что-то шептала, всхлипывала. Михаил не удержался и провел ладонью по волосам женщины. Люба повернулась на бок, потом откинулась на спину. В ее глазах было столько страха, мольбы, женской одинокой беспомощности, что Сосновский не удержался. Он медленно наклонился и поцеловал Любу в щеку.

– Все хорошо, что вы… Все закончилось.

И тут он почувствовал ее губы – мягкие, трепетные, взволнованные. Люба взволнованно дышала, чуть постанывая, как будто пыталась отдаться ему прямо здесь. Трудно такое выдержать. Михаил обвил Любу руками и накрыл ее губы жадным поцелуем.

– Катеров здесь не было, – уверенно заявил заместитель командира дивизиона Решетников."

"Лицо этого молодого капитана третьего ранга было в копоти. Кажется, во время бомбежки от осколка бомбы загорелся один из катеров, и все, кто был рядом, принимали участие в спасении судна и экипажа. Сняв флотскую фуражку, Решетников провел рукой по коротким непослушным волосам. Он снова осмотрел акваторию и отрицательно покачал головой.

– В тот день во время бомбежки вы были в дивизионе? – спросил Маринин.

– Да, в тот день я командовал отражением налета. Дислокация катеров была иной. Бомбардировщики заходили с севера, как нам сообщили с наблюдательных постов. И даже авиация ПВО поднялась им навстречу. По этой схеме у нас катера с зенитками ставятся в другой конфигурации. Здесь были только вспомогательные силы.

– Что за силы? – удивился Шелестов.

– Была такая идея. Еще с лета. Для того чтобы блокировать мертвые зоны, кроме катеров и береговых зенитных батарей мы создали плавучие батареи на понтонах. Заякорили в определенных точках в зоне моста. Здесь стоял понтон № 6. Сегодня его нет.