Огненный мост

Как и вы – только по псевдониму Вильгельм. Но кое-что слышал, когда нас готовили в Польше к заброске сюда. В разведке Вильгельм давно. Он еще в Испании работал против республиканцев. Еще я догадываюсь, что он не из абвера. Скорее всего, он офицер СД. Хорошо владеет русским. Видимо, работал и в Советском Союзе. Это не кабинетный, не книжный язык. Это хороший разговорный, как следствие богатого опыта общения с носителем языка. И вашу страну он наверняка знает достаточно хорошо. Вот и все, что я о нем знаю.

– Скажите, Герхард, вторая группа из Полтавской школы единственная на связи у вашего шефа или таких групп несколько?

– Одна. Несколько групп – это большой риск. Руководство знает, что НКВД бросило большие силы на поиски диверсантов в Поволжье. Задача нашей группы недолговременная, но я ее не знаю. Не знаю и какая основная цель Вильгельма. Вторая группа, вероятно, нужна для отвлечения советской контрразведки. Ее подставят под удар и сдадут, полагая, что обе группы занимаются одним объектом.

– Уже сдали, – усмехнулся Сосновский. – А мы послушно всех до единого взяли. Но Вильгельм не дал ни одной ниточки, которая вела бы к нему и к цели основной группы. Мы поняли, что история с водоотводными подземными каналами под склоном берега у моста – это лишь видимость готовящейся диверсии. Значит, вас интересует не мост? А что на самом деле? Завод?

– Пока я не могу ответить на ваш вопрос, – развел руками Пройсс. – У нас строгая иерархия, все поставлено так, что один член группы не знает, каким направлением занят другой.

– Сколько человек в вашей группе?

– Шестеро. Трое немцев, включая Вильгельма и меня, и трое русских. Кажется, есть члены Русского общевоинского союза, один родом из Прибалтики. Все хорошо владеют русским языком, у всех хорошая боевая и диверсионная подготовка. У меня есть основания полагать, что после выполнения основной задачи те, кто останутся в живых и на свободе, «залягут на дно», как говорят у вас. Вильгельм получил по радио адреса, пароли и явки глубоко законспирированной немецкой агентуры. Она понесла потери после выселения немцев из Поволжья, но кое-кто остался. Думаю, Вильгельму подбросят еще людей, и он будет выполнять новые задачи. Не исключено, что следует ждать прибытия резидента. Кто это будет, я не знаю.

– Хорошо. Вы принесли фотоаппарат?

– Да, принес. – Герхард поспешно полез в карман куртки и достал небольшой аппарат, размером с пачку сигарет. – В него вставлена новая пленка. Вот здесь, в пластмассовом контейнере, проявленная пленка. На ней вы найдете мои рисунки. Я всегда хорошо рисовал, мне прочили славу модного портретиста. Но сейчас мои таланты направлены на другое дело.

– И что там на пленке? – Шелестов бережно взял в руки контейнер.