Дело об измене

- Наталья, я привез очень занятого человека, - муж включает строгость, - сейчас он объяснит, что ты потеряешь при разводе. Впитай это, пожалуйста, целиком и полностью. После примешь нужное решение.

- Нужное тебе? - горько усмехаюсь.

И в этот самый момент ловлю на себе взгляд Дениса. Очень внимательный взгляд.

Мне вдруг становится страшно. Эту акулу юриспруденции привел сюда Лев, но мне вдруг хочется кинуться к мужу и попросить защиты. Настолько сильна энергетика адвоката.

Когда-то Лев защищал меня от всего, ограждал. И диплом бы мне принес на блюдечке… Но я хотела выучиться! Быть образованной и достойной, как он.

- Наталья Станиславовна, - адвокат собирается присесть в кресло напротив и начать разговор.

А на меня вдруг накатывает. Страх, боль. Лев внезапно выглядит таким родным. Мое сознание ведет, я вскакиваю на ноги. И… на меня как одеяло падает темнота.

Помню только, как упала на что-то крепкое, но не твердое. И было совсем не больно.

- Таша! Таша-а!

Меня треплют по щекам. Открываю глаза, картинка медленно становится четкой. Вижу взволнованное лицо мужа. Я лежу на диване, он сидит рядом.

- У нее были раньше обмороки? Скорую вызывать? - интересуется низкий голос сбоку.

Ах, здесь же адвокат. Мне вновь становится страшно.

- Не нужно скорую… - сиплю.

Приподнимаюсь, сажусь и обнимаю колени.

- Кхм… - Смирновский прокашливается. - Тогда если не нужна помощь, я поехал.

Мои брови подлетают вверх. Муж вообще в шоке.

- Но мы не поговорили! - сообщает, как будто мы не знаем.

Высокий брюнет качает головой. Я еще не совсем пришла в себя, зависаю на нем взглядом.

Лицо не смазливое, но черты по-мужски приятные. Четкие, немного грубые. Яркие глубокие глаза, прямой нос, полные губы.

Хотя и мой супруг красавец. Но сейчас мне больно смотреть на него. И мерзко. Та слабость, когда я вдруг захотела его объятий, прошла.

- Мы продолжим в другой раз, - говорит Смирновский, - а пока я вас оставлю.

- Нет!

Мой громкий протест заставляет Дениса чуть-чуть нахмуриться. Но я всего лишь не хочу быть с мужем наедине.

Лев же подскакивает, как ужаленный.

- Мы должны поговорить сегодня! – настаивает он.

Смирновский сильнее хмурится.

- Не в таком ее состоянии, - говорит безличным тоном, - и я бы все же рекомендовал показать ее врачу.

Свешиваю ноги с дивана. Разминаю плечи.

- Я вообще-то здесь, не надо говорить в третьем лице. И оставаться со мной тоже.

Я не прошу продолжить разговор. Во-первых, все еще боюсь. Во-вторых, моя голова не совсем ясная.

Смирновский – акула, но похоже, не мошенник. Не хочет иметь дело с человеком в плохом состоянии.

- Прошу прощения за тон, - говорит он опять без эмоций, - до свидания.