Дело двух Феликсов

Чего же удивляться, что князю, который привык вращаться в высших кругах, теперь приходится вертеться ради куска хлеба насущного. Чего только не приходилось делать, чтобы обеспечить семью! Пришлось становиться ресторатором, открывать модные дома, судиться. Вот и сегодня предстояло очередное двусмысленное занятие, а именно поход к Хуби: надо было поговорить о ее новом заказе — двадцати платьях от модельного дома «Ирфе́», который возглавлял лично Феликс Юсупов.

Вы спросите, конечно, кто она такая, эта Хуби, что сам князь Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, ходит к ней снимать мерку? Вопрос некорректный, но все же ответим на него.

Хуби — это не просто Хуби, как можно подумать, Хуби — это экстравагантная миллионерша египетского происхождения.

Когда она в первый раз явилась к Юсупову в его модный дом, там случился небольшой переполох. Женщина неопределенных лет с телосложением африканского слона с трудом втиснулась в двери, расположилась на канапе и потребовала, чтобы ей принесли водки. Это, впрочем, было понятно: где русский, там и водка. Странно было бы требовать от русских кубинского рома, не говоря уже о французском шампанском (хотя некоторые и полагают, что подлинное шампанское может быть только русским, а все остальное — дешевые подделки).

Осушив стопку залпом, удивительная пришелица повелела, чтобы князь изготовил ей кокошник и пятнадцать платьев. И еще десять платьев следовало пошить для ее компаньонки, маленькой австрийской баронессы, которую ее покровительница ласково звала кретинкой.

Князь понравился Хуби, и она пригласила его в гости. Юсупов счел невозможным отказать такой перспективной клиентке и через несколько дней явился к обеду.

Хуби, украшенная кокошником, лежала в постели, а князя встретила криками «Здравствуй, святая Русь, давно мечтала с тобой познакомиться поближе!»"

"Дальнейший разговор происходил в тех же примерно тонах. Под конец аудиенции мадам Хуби потребовала, чтобы татарский князь, как она его называла, сплясал ей танец с кинжалами.

Тут стоит заметить, что Феликс Юсупов с юности имел склонность к разным проделкам: о некоторых впоследствии даже вспоминал с легким стыдом. На этом фоне танец с кинжалами показался ему забавной игрой, не более.

И он действительно пустился в пляс с самой свирепой физиономией, размахивая кинжалами и при удобном случае метко бросая их в антикварные предметы, которые наполняли дом Хуби.

После этого случая князь и Хуби крепко сдружились. Миллионерша стала называть его «Мон пти пранс»[31] и взяла под свое покровительство. Она заказывала в его модельном доме всякого рода наряды и беспрестанно зазывала Юсупова в гости, жалуясь, что ей все время скучно.