4
0— и, прежде чем вы попытаетесь поднять свой маузер, прошу уделить мне пару минут.
— Хотите меня убить? — голос Дзержинского звучал почти безразлично.
— Только если вы очень попросите, — отвечал гость.
Тут железный Феликс взглянул на него повнимательнее, напряг цепкую память и, конечно, сразу же вспомнил эту седую шевелюру и черные брови.
— Ага, — сказал он с легким сарказмом, — его превосходительство господин Загорский!
— Прошу без чинов, — отвечал тот, — зовите меня просто Нестор Васильевич.
Дзержинский кивнул, показывая, что принял слова Загорского к сведению, поколебавшись, поднял-таки маузер и спрятал его в кобуру, после чего уселся в кресло напротив.
— Итак, Нестор Васильевич, что поделываете? — спросил наконец Дзержинский.
Загорский хмыкнул. Что может поделывать бывшее превосходительство при многоукладной экономике? Худо-бедно зарабатывает на кусок хлеба — в основном консультациями. Кому, в самом деле, нужен старый сыщик, переживший трех императоров и одного председателя Совнаркома? Или, может быть, Феликс Эдмундович полагает иначе?
Тут улыбнулся уже Дзержинский: может быть, и полагает, исключать ничего нельзя.
— Вопрос, я думаю, неверно задан, — отвечал Загорский. — Вернее было бы спросить, что привело вас ко мне. Потому что хотя формально я у вас дома, но в гости к вам явился почти вынужденно.
Дзержинский поднял брови: вынужденно? Кто же его вынудил? Что-то рядом не видно патруля красноармейцев или чекистов, которые бы его конвоировали.
— Ну, за конвоем, я полагаю, дело не станет, вам стоит только пальцами щелкнуть, — сухо заметил Загорский. — Но я не о конвое, разумеется. Я о ваших шпионах, которые с недавнего времени повадились ходить за мной по пятам. А, как сказал бы мой помощник Ганцзалин, повадился кувшин по воду ходить — там ему и голову сложить.
Дзержинский искренне удивился. Какие шпионы, какие кувшины? Не причудилось ли уважаемому Нестору Васильевичу нечто такое, чего и в природе не существует? Во всяком случае, самому Дзержинскому об этом ничего не известно.
— Может быть, — Загорский не стал спорить. — Я, знаете ли, не страдаю манией величия. Очень может быть, что все дело организовали нижестоящие. Но я пришел именно к вам, чтобы нижестоящие не могли кивать наверх: дескать, мне приказали, я только выполняю. Отыщите, пожалуйста, этих самых нижестоящих и велите, чтобы оставили меня в покое. Следить за мной незачем, уверяю вас.
