Дело двух Феликсов

 — Как найти нужный?

— Вряд ли он в Париже, — сказал Нестор Васильевич, — слишком велика опасность, что тут его заметит кто-нибудь из общих знакомых. Он бежал из Парижа, но куда? Немного зная Вилли как бонвивана, могу догадываться, что он, скорее всего, бежал куда-нибудь на море. Куда именно? В знакомые места, разумеется, где есть знакомые люди и знакомое обслуживание. Осталось только выяснить, что это за места."

"Князь сказал, что нет ничего легче. Он лично ездил с Хуби и Вилли в один симпатичный семейный пансион в Ницце.

— Отлично, — сказал Загорский. — С него и начнем.

— Вы туда поедете один или вместе с Хуби?

— Для начала просто дам телеграмму, — отвечал Загорский. — Диктуйте адрес вашего пансиона.

Глава шестнадцатая. Украденные шедевры

Небольшой аукционный зал был набит народом, как коробка сардинами.

— Яблоку негде упасть, — заметил Юсупов, оглядываясь на сидящих позади Хуби и Вилли. Хуби торжествовала, у ее мужа на лице было смешанное выражение облегчения и печали.

— Еще бы, — сказал Загорский, — вы ведь видели каталог торгов? Картины и антиквариат из русской императорской сокровищницы.

Не знаю, что значит это выражение, но стать обладателями вещей последнего русского императора захотят многие.

Юсупов пропустил этот пассаж мимо ушей, но спросил, каковы их дальнейшие планы?

— Как только аукционист выставит какую-то из ваших вещей, вы немедленно дадите мне знать, — отвечал Загорский.

— И что же мы станем делать? — полюбопытствовал князь. — Торговаться за нее?

Нестор Васильевич отвечал, что это было бы крайне нежелательно. Во-первых, у них нет денег. Во-вторых, задача их состоит в том, чтобы узнать продавца и вывести его на чистую воду.

Для этого нужно будет шантажировать аукциониста. А как его шантажировать, если вещь князя Юсупова купит сам князь Юсупов?

— Поэтому просто сидите и ждите, — сказал он.

Юсупов кивнул и тоже оглядел зал. Люди здесь собрались богатые, но ни одного знакомого аристократа он не увидел. Его немного поразила безвкусная роскошь дамских туалетов, режущее глаз изобилие золота и бриллиантов. Правда, тускловатый свет смягчал это неумеренное сияние.

— Почему так темно? — спросил Юсупов.

— Торговля ворованными ценностями — дело чрезвычайно интимное, — отвечал ему Загорский.

 — Оно не терпит лишнего бахвальства и публичности. Кроме того, тусклый свет создает ощущение безопасности у всей этой публики. Ложное ощущение, замечу в скобках. Все, кому надо узнать, кто именно купил ту или иную вещь и за сколько, рано или поздно это узнают. Но наша задача сложнее — узнать, кто продал.

Наконец явился аукционист — сухопарый немолодой мужчина со следами аристократического вырождения на длинном морщинистом лице — и торги начались.