Дело двух Феликсов

Идти надо было в горку, но скорости Легран не сбавлял. В какой-то миг, видимо, что-то услышал и оглянулся на ходу. Но Раскольников успел спрятаться за надгробием. Приключение это нравилось ему все меньше и меньше.

Пройдя метров двести, Легран вдруг исчез из виду. Раскольников занервничал и остановился, надеясь услышать шаги объекта. Но вокруг было тихо. Тогда он, боясь упустить Леграна, рванулся вперед. Огляделся. Ничего, кроме могил. Ни единой души вокруг.

Уже поняв, что окончательно упустил Леграна, слева от себя он вдруг услышал тихий свист. Луна выглянула из-за туч, и Раскольников увидел сидящего на огромной могильной плите белобрысого студента.

Тот кивнул ему головой.

— Вы не меня ищете случайно? — спросил он по-русски.

Раскольников сделал удивленное лицо.

— Экскюзэ́ муа… Жё нё парль па рус…[34]

Серж усмехнулся, поднимаясь с камня.

— Милостивый государь, вы отвратительно говорите по-французски. А свиное рыло безошибочно выдает в вас большевика. Так что не надо мне морочить голову, я этого очень не люблю.

Легран надвигался на Раскольникова во тьме, страшный, как привидение. Стало ясно, что придется либо ввязываться в драку, либо задать латáты.

Драка Раскольникову совсем не улыбалась. Правда, Загорский вернул ему финку, но у Леграна мог быть револьвер. Нет, видно, придется бежать — как ни крути, а жизнь дороже."

"Однако сбежать ему не удалось. Кто-то очень сильный цепко взял его под руки с двух сторон. Раскольников закрутил головой — по бокам стояли господа, сидевшие с Леграном в кабаре. Один их них выудил из кармана филера финку и швырнул ее прочь.

— Поговорим? — сказал Легран, подойдя вплотную, и Раскольников почувствовал, как в лоб ему уперлось пистолетное дуло, холодное, как могила…

Глава четырнадцатая.

Слуга черной богини

Загорского разбудил осторожный стук в дверь. По привычке он проснулся мгновенно, рука легла на пистолет, спрятанный под подушкой. Впрочем, нет. Лечь-то она легла, но никакого пистолета на месте не обнаружилась.

Однако и воры тут, в Поднебесной, промелькнула в голове шальная мысль, пистолету прямо из-под подушки ноги приделали. Но уже в следующий миг он все вспомнил — он не в Китае и не в России даже, а во Франции, в гостях у князя Юсупова.

Служебное оружие дипкурьера он сдал, и теперь из всего вооружения у него — только зубы и ногти. С другой стороны, как говорит Ганцзалин, был бы Загорский, а пистолет найдется.

Робкий стук снова повторился. Нестор Васильевич глянул на часы. Однако уже восемь утра. Все приличные старички его лет спят мало, а он по-прежнему готов вставать сколь угодно поздно. Видимо, он неприличный старичок. Если вообще старичок. Возможно, старость каким-то странным образом отсрочила свой приход.