4
0И тогда, поняв, как именно Легран собрался бежать за границу, Раскольников повторил его путь. Он тоже шел по гнилым болотам, тоже переплывал озеро Лубанс, тоже прятался от пограничников. Деньги распечатывали рты всех тех, кто помогал беглецу скрываться: от финна-проводника до консула.
Однако здесь, в Париже, Раскольников Леграна потерял. Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что сюда же рано или поздно явится и Загорский, и решил возобновить старую тактику — следить не за Леграном, а за Нестором Васильевичем. К тому же он полагал… Тут Раскольников запнулся.
— Вы полагали, что за мной следить не так опасно, потому что Легран может вас убить, а я — нет, — закончил за него Нестор Васильевич.
Раскольников повесил голову: ну да, примерно так он и думал.
— И ошиблись, — наставительно заметил Загорский. — Никогда нельзя недооценивать подлость. Она может обнаружиться даже в лучших представителях рода человеческого. Кстати сказать, кого Хаммер подозревает? Кто, по его мнению, мог организовать вывоз картин из СССР?
Антон Валерианович отвечал, что крупнейшим собирателем произведений искусства в Европе, безусловно, является Гюльбенкян.
— Гюльбенкян? — переспросил Загорский с интересом. — Нефтепромышленник?
Раскольников кивнул. Нестор Васильевич хмыкнул. Галуст Гюльбенкян был чрезвычайно заметной фигурой в деловых кругах Европы и Азии. Один из богатейших людей мира, бенефициар и акционер крупнейших компаний и банков, создававший и разрушавший корпорации. Зачем бы такому человеку ввязываться в полуподпольную торговлю предметами искусства?
— Он коллекционер и ценитель, — отвечал Раскольников.
То есть работает на себя? Но для чего тогда ему второстепенные картины и антиквариат второй руки? Раскольников полагал, что для покрытия расходов. Вещи второго ряда можно будет с выгодой перепродать. И еще…
— Что еще? — живо переспросил Загорский.
Хаммер считает, что Советы готовы предложить Гюльбенкяну картины по минимальной стоимости. Им от него нужны не только деньги, хотя и деньги, конечно, тоже. Они надеются через него выйти на мировой рынок торговли нефтью. А там чем черт не шутит, и вовсе преодолеть торговое эмбарго, которое на СССР наложил Запад.
"— Любопытная мысль, — кивнул Нестор Васильевич. — Если взять эту версию за рабочую, можно предположить, что наш неуловимый мсье Легран пасется где-то неподалеку от финансиста и мецената Гюльбенкяна. Это зацепка. Вряд ли, впрочем, Легран и нефтепромышленник общаются напрямую. Наверняка есть какой-нибудь посредник.
