Невинная для бандита

Терпение всегда меня выручало. За годы оно, казалось, было натренировано так, что я мог этим поистине гордиться. Но в этот раз оно словно дало сбой.

Я чувствовал себя зверем в клетке, которому до момента свободы нужно было подождать всего немного, но для меня это время растягивалось неимоверно.

Никогда и никого я не желал увидеть с такой силой. Не спасали даже регулярные фотоотчеты. Казалось, еще немного, и я окончательно двинусь кукушкой — начну обводить дни в календаре.

Долбаные чувства, определение которым я не находил…"

"Зато когда, наконец, наступил момент, и я смог снова прийти к Есении, это было чем-то запредельным. Настолько, что я отступил от своих правил и поддался моменту.

Никому и никогда я не отчитывался, полностью следуя своему курсу. Но ее фразы, слетевшие с губ… Всего пара каких-то мгновений, и я принял для себя важное решение. Впустил ее туда, где была по-настоящему только моя территория.

Зачем? Какого хера я стал оправдываться перед ней? Разве имело значение, кем была Анюта? Это мое прошлое, которое никак не касалось девушку. Но я сделал исключение.

Для нее. Ради нее?

Импульсивный, нелогичный поступок. Не первый в отношении Сени. И весьма вероятно, не последний. И даже несмотря на то, что я еще долго после пытался понять, откуда взялся этот порыв, не ощущал неправильности.

Словно так и должно быть. Словно мы — как части чего-то единого.

И это пугало. Впервые я становился зависимым от кого-то настолько, что готов был сделать исключение, нарушить свои же принципы, чтобы… что? Стать ближе? Подпустить? Открыться? Или…

Довериться?

Будь у меня возможность, я бы остался там, с нею. Разбудил бы утром, чтобы повторить все наши безумства и добавить еще немного.

Но я не мог. Не имел права, пока вопрос с Робертом не был решен до конца. А дело хоть и двигалось в нужном направлении, но довольно медленно. Хотя бы потому, что нельзя было облажаться. Слишком многое было поставлено на карту — стоило поторопиться, и бывший друг сразу сложит два и два.

Приходилось терпеливо ждать, продвигаться предельно осторожно и постоянно быть начеку. Но в мыслях постоянно витал образ Есении.

Особенно по вечерам.

Ее фото я безжалостно уничтожал после каждого отчета. Просто из предосторожности. Все, кроме одного, на котором она была вместе с Катей. И так улыбалась ей, что любой, даже я, был готов поверить — это счастливая мать и любимая дочка.

Но все, что я мог — бессильно стискивать зубы и ждать. Ждать момента, когда можно будет вернуться уже по-настоящему.

Потому что еще одна вылазка к ним вполне может стать последней каплей, разрушившей легенду, которую так долго создавали.

Оставалось совсем немного. Какая-то пара дней, но мне они казались годами без нее.

Без девушки с рыжими волосами…

36.