8
0Просто в какой-то момент днем я поймала себя на мысли, что не просто отмечаю, сколько времени осталось до прихода мужчины. Я его жду и… скучаю.
Каждый вечер он уходил, но неизменно возвращался где-то за полночь и укладывался рядом со мной. И если абстрагироваться от некоторых аспектов, то мы были похожи на обычную семью, где мужчина работает, иногда задерживается допоздна, а затем приезжает домой, к нам.
Наверное, поэтому у меня все чаще появлялись робкие мысли о том, что — а вдруг? Вдруг между нами и правда возможно что-то? Герман хоть и не проявлял ко мне интимного интереса напрямую, его потемневший взгляд я частенько ловила на себе. И не понимала, почему он сдерживался."
"И естественно, я не могла не думать о том, что же было в его прошлом такое, что он стал вот настолько закрытым человеком. А однажды даже набралась смелости и задала вопрос, ответ на который, казалось бы, знала, но… Но мне хотелось узнать о мужчине побольше. А сам он не особенно торопился своими секретами делиться. Тем более что выдался как раз подходящий момент — Катя играла в новую игру и улыбалась во все два зуба, что у нее уже были. Мороз так смотрел на нее, что я невольно залюбовалась.
— Такая красивая, — вырвалось у меня.
— Вся в мать, — улыбнулся он и погладил малышку по голове. Тогда-то я и набралась смелости….
— Ты ведь любил ее? Ну, Аню…
— Любил, — как-то отрешенно ответил мужчина. — И до сих пор люблю. И всегда буду. Ничто этого не изменит.
Он хоть и продолжал смотреть на дочь, явно задумался о чем-то своем. А я… Я поняла, что дура. И что не стоит даже и мечтать о том, что все равно невозможно.
Видимо, в сердце этого холодного мужчины было место только для одной женщины. И это место было уже занято.
Увы…
29. Герман
Я всегда считал, что научился разбираться в людях. Но, похоже, у каждого правила были свои исключения.
И одним из таких стала Есения. Рыжая девчонка с невинным взглядом.
Пожалуй, впервые со смерти Анюты у меня появилось желание позаботиться о ком-то. Точнее, сделать что-то не для себя или своей семьи. А для кого-то другого.
Предлагая ей помощь и возможность устроиться с комфортом, у меня не было и мысли о том, чтобы ее подкупить этим самым. Что уже само по себе было странным.
Потому что я всегда просчитывал подобные моменты. А вот в этот раз ее слова стали для меня неприятной неожиданностью.
Да и разозлился, чего скрывать. Обычно бабы, наоборот, намекали и выпрашивали знаки внимания и цацки всякие. Эта же… Нет.
Домой хотела съездить, забрать свои старые шмотки. Как будто в них ценности было больше, чем в новых. И казалось бы — можно отпустить ее. Дел-то на полдня. Я вполне мог посидеть с Катей и сам.
