8
0
Вот что за невезение, а?
26. Герман
— Это она? — спросил Волков, едва мы оказались в кабинете за закрытой дверью.
— Она, — кивнул я.
— Уверен?
— Вполне.
— Молодая слишком, — покачал головой Руслан. — Справится ли?
— Ты серьезно? То есть не поможешь?
— Помогу. Но… Сам понимаешь — непросто ей придется. Ответственность все-таки. Ей хоть восемнадцать есть?
— Есть.
Мой гость скептически усмехнулся.
— Ты забыл, сколько твоей девчонке было, когда ты ее за собой на дно утащил?
— Уел, — весьма спокойно отреагировал Рус. — Дело твое — сам знаешь, что на кону стоит.
— Знаю. Но выбора нет.
— Выбор есть всегда. Просто зачастую он нам не нравится.
— А ты в философы заделался, я смотрю? — фыркнул в ответ. Но он лишь махнул рукой.
— Документы я подготовил. По-тихому, как ты и просил.
— Спасибо.
— Людей тоже нашел. Нужна лишь твоя отмашка.
— Как только станет ясно, клюнул ли Роберт.
Волков согласно кивнул, и какое-то время мы оба молчали.
— А ты уверен, что ребенок тоже под ударом? — все же спросил друг. Я давно ждал этого вопроса. Парень хоть и старался не лезть в дела, но все же был тем еще перестраховщиком после некоторых событий в его жизни.
— Более чем.
— Она же дочь Ани. И если Вацлавский правда любил ее…
— Да ни хера он ее не любил! — вышел я из себя. Затем, шумно вздохнув, попытался взять эмоции под контроль. — Не любил. Хотел получить, потому что считал, что мог. Вот и все.
— А что, если нет?
— Она его не любила. Этого достаточно, — отрезал я, не желая обсуждать дела прошлых дней.
— Как скажешь.
— Да и потом — будь это так, не подверг бы он здоровье Кати риску, — устало добавил я.
Ни к чему эти вопросы, которые и так сводили меня с ума. Особенно первое время, когда Аня погибла. Я снова и снова прокручивал в голове все и задавался вопросом — что, если я мог предотвратить все? Что, если я ошибся тогда?
— Возможно, ты прав. Ладно, поеду. На связи.
Руслан ушел, а так и сидел, вспоминая, как Роберт впервые заговорил про Аню и его намерения относительно нее. И хотя прошло столько времени, я до сих пор не мог спокойно вспоминать это.
Твою-то мать!
Нужно было на что-то переключиться. И лучше на что-то полезное.
Уже поздно вечером вспомнил, что хотел поговорить с Есенией — она не должна бояться Руслана. А судя по ее затравленному взгляду, она перепугалась. Впрочем, глупо было ее винить, если вспомнить, что с ней случилось.
В детской царил полумрак. Катя уже спала, а Сеня сидела в кресле, поджав под себя ноги.
Взглянул на нее и понял, что разговор можно и отложить. А для начала заняться чем-то поприятнее. Заодно и расслабиться тоже.
Девушка вроде бы все поняла без слов. И кажется, отвечала на поцелуи, но что-то было не так. Слишком уж напряжена она была.
