8
0
— Что-то непонятно? — с ухмылкой спросил Мороз.
— Тут сказано про несколько видов секса. Но ведь… хм… плева есть только в случае… — Кажется, я вся покраснела — от макушки и до пяток. Настолько мне было неудобно озвучивать свои домыслы.
— Договаривай."
"— Только в случае вагинального секса, — с трудом выдавила я.
— Верно. В остальных случаях она номинальна. Или, может, ты уже отсасывала кому-то?
— Что? — выдохнула я, вспомнив, как Григорий тоже задавал подобный вопрос. Но я-то подумала, что это всего лишь провокация, как и вопрос про… — О, нет. И там?
— И там тоже, — продолжал потешаться мужчина. — Теперь ты понимаешь, ЧТО я в праве взять с тебя.
— Слушайте, я ведь не об этом договаривалась, — нервно возразила в ответ. — Вы поймите, я же не готова к такому вот…
Умом-то я понимала, что из-за моих ханжеских взглядов мама могла оказаться без лечения, и надо было отбросить ненужные моральные принципы, но эмоционально я была совершенно не готова к такому. Ведь Карина сказала, что мне нужно будет всего лишь раз переспать с кем-то, и все. Мне дадут денег, которых хватит на операцию.
— Это твоя подпись внизу? — жестко спросил мужчина. Тон его голоса мгновенно изменился. Теперь в нем не было той обманчивой мягкости.
— Моя, — прошептала я, глядя на подписи сторон внизу. Помимо моей закорючки там стояла еще и красивая, размашистая подпись напротив имени Герман Мороз.
— Раз так, сделка совершена. Ведь деньги ты уже получила.
— Да, но…
— Никаких “но”, Кудряшка. В следующий раз будешь внимательнее читать, что подписываешь.
Его слова были довольно жесткими, учитывая обстоятельства. И я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться от стыда за то, как глупо попалась.
— И вы сейчас… все это со мной будете делать? — спросила, боясь поднять взгляд.
— Я возьму свое по праву тогда, когда решу сам, — прозвучал равнодушный ответ.
— Погодите, то есть я тут надолго?
— Пока не надоешь мне.
— Но…
— Никаких “но”, - равнодушно повторил он. — Теперь я — твой хозяин, а ты — моя собственность. И тебе стоит слушаться, если не хочешь получить наказания.
— Да за что?
— За нарушение правил дома.
— И какие это правила? — возмутилась я.
— Для тебя главное правило — не выходить из комнаты.
— Никогда?
— Никогда, — жестко припечатал он. — Не волнуйся, еду тебе будут приносить. В остальном — привыкай. Вероятно, ты здесь надолго.
После этих слов он ушел, забрав договор, а я даже не успела спросить насчет телефона. Так и сидела, оглушенная тем, что узнала.
