Невинная для бандита

Она не задавала трудных вопросов. Просто ждала меня, растила малышку и была моей личной отрадой.

А мне хотелось показать ей так много. Хотелось положить мир к ее ногам. Чтобы она не оглядывалась по сторонам, боясь лишний раз покинуть территорию дома.

И Волков был прав — наше противостояние с Робертом могло затянуться надолго.

— Тебе придется сделать выбор, — добавил друг. — Я в любом случае буду на твоей стороне. И поддержу. Но хорошо подумай, прежде чем решать. Теперь ты в ответе не только за племяшку.

И снова в точку. Так что главный вопрос был в том, смогу ли я наступить на горло собственной жажде мести ради любимой женщины? Достаточно ли я дорожу ей, чтобы отказаться от того, к чему так долго шел?

Руслан молчаливо ждал моего ответа. И я знал, что тот ответит, если я спрошу совета. Проблема в том, что совета спрашивать я не имел права.

Потому что это только моя ответственность.

Пауза затягивалась, но ни один из нас не нарушал ее."

"Подойдя к окну, посмотрел на детскую площадку, где Еся как раз гуляла с Катюшкой. Они обе задорно смеялись и, кажется, учились прыгать на одной ноге. Сеня вернула свой цвет волос, и теперь она снова стала похожа на солнышко.

И снова без шапки… Упрямица! Как только провожу гостя, стоит все же отшлепать негодницу за то, что отмахнулась опять от моей просьбы одеваться теплее.

Наверное, именно в этот момент я и принял это непростое решение.

— Готовь встречу. Я согласен.

— Как скажешь, — ответил Волков. И в его взгляде я не мог не заметить одобрение.

Что ж, пусть так и будет. Впервые в жизни я отступил…

Ради нее.

Эпилог

Герман

Я до последнего не верил, что все пройдет как надо. Но Руслан не подвел. Сделка состоялась. Вацлавский, естественно, выглядел более чем довольным и всем своим видом демонстрировал превосходство. Тогда я впервые задался вопросом — а было ли в его жизни что-то по-настоящему ценное? Конечно, он не позволил себе провокаций — очевидно, его хорошо проинструктировали. Но я же отлично знал бывшего друга — так что все его взгляды не укрылись от меня.

И единственное, что помогало мне удержаться и не сорваться — мысли о моих девчонках, которые ждали меня дома.

Уже вечером я понял, что оно того стоило. Когда мы уложили Катю, и Еся смущенно попросила подождать ее в спальне, я насторожился. Но спорить не стал.