8
0Потому что внутри оказалась огромная дыра. Я смотрела на него и не верила, что еще совсем недавно этот человек шептал мне на ухо нежности, ласкал и обнимал так крепко, что я была уверена — мои чувства взаимны. А сейчас…
— Три минуты…
Очень медленно я развернулась и вышла из кабинета….
38. Герман
Мне казалось, я сделал все, чтобы никто и никогда не посмел меня предать. Проверял людей в хвост и в гриву. Тщательно подбирал персонал, не доверял никому.
И все равно просчитался.
С этой рыжей ведьмой.
С ней. С девчонкой, что лишила меня покоя…
Пока бодался с Вацлавским, считал часы до встречи с ней. Как юный пацан, даже планировал небольшой отпуск. Чтобы, мать ее, попробовать стать семьей. Вместе с Катей.
И когда цель была столь близка, когда я уже почти почувствовал вкус победы, когда уже отдал приказ подготовить все к возвращению моих девочек, получил эти блядские фото.
В первый момент думал, глюки словил. И только спустя пару минут осознал — это все правда. На фото действительно Есения. Еся. Та, что недавно стонала в моих руках и ластилась, будто кошка. И теперь она лежала в объятиях этого самого Дениса, которого хотелось не просто уволить — убить к херам.
Потому что посмел покуситься на мое!
Мне понадобилось не менее часа, чтобы прийти в себя. И уже с холодной головой проверить фото на подлинность. Это заняло какое-то время. Немного, но для меня показалось слишком долго.
И пока ждал результатов, пытался понять, с чего меня настолько накрыло. Ведь я всегда сначала все тщательно проверял и только после делал выводы. Но с Есенией… С ней все шло не так.
А когда спецы подтвердили, что фото реальны, внутри что-то оборвалось.
Сука… Ну какая же сука! Первый порыв — поехать к ней и вытрясти из нее правду — почему?! Почему она так поступила? Я же видел ее другой — чистой, открытой, доверчивой! То, как радовалась моему возвращению, как отдавалась…
Неужели я ошибся?
Горький привкус предательства не покидал меня. Опять. Я опять наступил на те же грабли. Так долго избегал привязанностей, не подпускал к себе никого, чтобы… снова облажаться.
И сейчас, когда девушка покинула мой дом, я должен был испытывать облегчение — избавился от предательницы. Но вместо этого в груди жгло, и хотелось выплеснуть ярость, которая до сих пор мешала мыслить трезво. Я даже не сразу заметил, как в кабинет вошел Руслан.
— Ты не слишком жестко с девочкой? — спросил он, усаживаясь в кресло и кивая на пистолет, так и лежавший на столе.
