2
0Я охотно пообещала, потому что иначе герцогиня опустится в кресло рядом с моей кроватью и будет сидеть, а благодарность – штука утомительная.
Устала я так, что на ногах не стояла. И откуда у Линетт Моринар взялась подобная пакость? Не иначе проклял кто. Надо бы поспрашивать, нет ли у нее в семье такой болячки?
А, не важно.
Лим притащил здоровущую книгу сказок и изъявил желание почитать мне вслух. Я слушала историю про золотого ослика и ни о чем не думала, пока в дверь не постучали.
Канцлер.
– Папа!!! – завизжал Алемико и повис у отца на шее. Тот, не отказывая сыну, подхватил малыша, подкинул повыше и что-то шепнул на ухо. Лим бросил на меня заговорщический взгляд и удрал, а канцлер присел рядом на кровать, не обращая внимания на попрание всех приличий.
– Вета, здравствуй.
– Здравствуйте, ваша…
– Дядя Алонсо. Или дядюшка. Или придумай сама, как меня называть.
Я вздохнула.
Да уж понятно, что теперь меня не выпустят. Придется делать хорошую мину при плохой игре.
– Здравствуй, дядюшка.
– Уже лучше. Спасибо тебе еще раз. Линетт мне все рассказала…
Я повела рукой, мол, не стоит благодарности. Сделала, что смогла, что должна была… Кстати…
– А где мой больной?
– Леклер, что ли?
– Да… дядюшка.
Канцлер понимающе улыбнулся, мол, привыкай, и потрепал меня по руке.
– Неподалеку, в гостевой спальне. А при нем слуги и охрана. Если что пойдет не так – тут же нас позовут.
Я выдохнула:
– Не хотелось бы, чтобы он умер.
– Вета… он тебе нравится?
Нравится? Мне?
Вспомнила отчаянные голубые глаза, липкую от крови руку в моей руке, холодные пальцы смерти, смыкающиеся у бедняги на горле, и только-только хотела ответить отказом, как вдруг…
– Не знаю, ва… дядя. Не знаю.
Канцлер покачал головой:
– Вета, это плохо.
Я смотрела невинными серыми глазами.
– Леклеры вот уже не одно столетие враги короны. Они, конечно, не выползают из своих нор, сидят, пакостят втихую…
– Но почему они тогда живы?
– Потому что наш король – некромант. Ты же знаешь?
Знала, но никакой связи не усматривала, о чем и сказала.
Алонсо покачал головой:
– Вета, его величество отлично знает цену человеческой жизни. Именно поэтому в Алетаре не казнят больше необходимого и не проявляют ненужной жестокости.
Звучало странно, но что я знаю о некромантах? Нянюшкины сказки? Жуткие истории о Проклятом Короле? Этого слишком мало, чтобы составить свое мнение. Может быть, и правда тот, кто каждый день видит в зеркале смерть, не станет лить кровь без надобности?
Но язык мой – враг мой.
– А если во имя благородных и высоких целей?
Канцлер потрепал меня по волосам:
– Вета, некромантам по должности таких не положено. У них исключительно низкие цели и коварные устремления, а значит, и больших жертв не предвидится.
