2
0Сейчас придется жить умеренно, но все забывается, забудется и что ты – бывший маг… Зато – Моринар, и Лек-лер, и…
– Арман…
– Да, дорогая?
– Ты не мог бы закрыть дверь за собой?
Маркиз недоуменно оглянулся на дверь:
– Она закрыта…
– С той стороны.
– Вета?
– И никогда больше не появляться в моей жизни.
Картина – карась глубоководный, веслом по голове ударенный. Рот открыл, глаза хлопают, жабры раздуваются…
– Вета!!!
– Господин маркиз, я нахожу ваше присутствие неуместным.
Леклер помотал головой и пришел в себя.
– Вета, ты же не можешь это всерьез говорить?
– Почему? – удивилась я. – Очень даже могу. Будьте любезны, покиньте меня. Раз и навсегда.
– Ты же меня любишь!
Я откинула голову и рассмеялась. Весело, искренне… зло.
– Люблю? Вас?
Приступ смеха прошел так же быстро, как и начался. И я вздохнула.
– Арман, вы меня не любите, и я вас не люблю. Вы просто сочинили себе сказку, придумали образ, а сейчас еще и выгоду почуяли. Как же, героиня… Уйдите отсюда, пожалуйста. Я за вас замуж никогда не выйду.
Маркиз смотрел, и взгляд у него был… нехороший.
– Вета… я готов доказать свою любовь.
– Не стоит.
Третий раз оказался не намного приятнее первого или второго. Что Бертен, что Рамон, что этот… Почему их всех тянет целоваться? И когда мужчины поймут, что рот полоскать надо хотя бы перед визитом к даме? Можно подумать, мне доставляет удовольствие запах и вкус копченой колбасы!
Не знаю, чего ожидал виконт. Может, что я растаю и кинусь ему на шею? Не знаю. Но уж точно не ледяного голоса за спиной:
– Я не вовремя?
Рамон Моринар.
– Очень вовремя! Вы не могли бы проводить маркиза? – живо откликнулась я. – Он уже уходит.
Леклер дернул кадыком.
– Вета…
– Нет-нет, господин маркиз, я полагаю, что мы друг друга поняли. Всего вам самого наилучшего!
– Вета… – сделал еще одну попытку маркиз.
Палач подался вперед:
– Дама неясно выразилась?
Этого хватило."
"Леклер выскочил за дверь, хлопнув ею так, что пыль пошла столбом, а Рамон Моринар, к сожалению, его примеру не последовал. Остался в комнате, скрестил руки на груди, облокотился о комод и вежливо поинтересовался:
– На свадьбу пригласите?
Я посмотрела на герцога так, что тот должен был устыдиться. Ага, как же! Стыд – та эмоция, которая придворным и политикам неведома. В принципе. Оставалось лишь огрызнуться:
– Обязательно приглашу. Как только его величество одобрит официального… оплодотворителя.
Горечь я сдержать и не пыталась. Рамон вскинул брови:
– Мне казалось, что вы и Леклер понимаете друг друга…
– Мне тоже так казалось.
– И что же изменилось?
Я бы сдержалась. В любое другое время постаралась бы справиться с собой, но слишком уж было больно. Нельзя сказать, что я любила Леклера, но могла бы попробовать. Только вот ему я была не нужна. Совсем.
