3
0В дело пошли двое преступников из тюрем Алетара. Одно движение короткого обсидианового ножа, и на пентаграмму льется кровь. Тело хрипит и дергается в железной хватке, сначала одно, потом второе.
Не жалко людей?
А вот не надо было влезать в дом, убивать хозяина, насиловать хозяйку… Дети чудом уцелели, в погребе спрятались. Приговор для таких мразей в Алетаре был прост – смерть. И чтобы помучились.
Сейчас мучений не вышло, но и так сила хлынула потоком. Удивительно, как крепко цепляются за жизнь те, кто с легкостью ломает и разрушает чужие! У каждого подлеца душа гвоздями прибита к телу. Но на то мы и демоны. Любые гвозди заставим проржаветь и рассыпаться.
Кровь второго подонка полилась в пентаграмму. Его величество прикрыл глаза, сосредоточился.
– Кровь к крови, смерть к крови. По кровавой дороге, забирая жизнь подлеца и рода его! Да прервется означенное!
И пентаграмма мощно вспыхнула алым цветом. Смерти, боли, горя… Здесь и сейчас его величество пресекал целый род. Все, кто связан с нынешним герцогом кровными узами, этой ночью умрут.
Жалко Ришардов?
Ни на минуту. Добейся герцог своего, и невинной крови пролилось бы не в пример больше. Крови жителей Алетара. Теперь же умрут лишь те, в ком половина его собственной. Единственное, на что установил ограничение Эрик, – на возраст. Детей стоит беречь. Вдруг из них еще вырастут люди?"
"А вот старшие Ришарды… сколько они горя накликали на Алетар своей неуемной жаждой власти? Эпидемия, тиртанцы, потом еще эта храмовная мразь… Приговор герцогу был вынесен трижды. А что убить его получится лишь один раз. Идеала не бывает. Впрочем, немного волос негодяя еще осталось. Когда дел будет поменьше, его величество намеревался призвать душу подлеца и сделать так, чтобы в следующей жизни негодяй родился… тараканом?
Или клопом. Или вообще слизнем на капусте.
Не мог жить человеком? Вот и не надо.
Дорасти сначала…
* * *Никогда маркиз Леклер не забудет этого зрелища. Никогда.
Уже были собраны вещи, заседланы кони, когда… Герцог Ришард вдруг покачнулся. Схватился за сердце, застонал… А потом по его лицу медленно потекла кровь. Из носа, глаз, ушей… Она лилась и лилась, темная, густая и вязкая, словно… Словно гнила там, внутри герцога.
Ришард медленно опустился на колени, поднял к лицу руки. Кровь начинала сочиться и из них. Она росой выступала на коже, из каждой поры, она искала путь наружу, она…
Стон перешел в вой, который заставил содрогнуться всех присутствующих, и этому стону вторили еще несколько. Сыновья Ришарда выглядели так же, но они были моложе, сильнее, и им было больнее. Намного.
Дико ржали и рвались с привязи лошади, несколько из них таки вырвалось у несостоявшихся наездников и удрали куда-то в лес, полагая, что с волками будет лучше, чем с черной магией.
